Это случилось в конце сорок восьмого года, когда гоминьдановский режим терпел сокрушительное поражение, но деревенские среди холодной глухой зимы еще ничего об этом не знали. Я полагаю, гоминьдановский генерал прекрасно видел, к чему идет дело, и раздавал оружие всем бандитам и местным царькам, просто чтобы добавить хлопот наступающей на юг армии коммунистов. Есть и другая версия: опубликованные впоследствии исторические материалы доказывают, что хунаньская армия подчинялась группировке Н, которая находилась в постоянном противоборстве с группировкой В. Поэтому, чтобы расширить свое влияние, группировка В вооружала банды, орудовавшие на территориях, подконтрольных группировке Н. Как бы там ни было, деревенщина Ма Вэньцзе, не ожидавший столь щедрой поддержки, радостно принял от гоминьдановского генерала приказ о назначении, восемьдесят винтовок и временный мир по берегам реки Ло. Меченый Ма не имел понятия о борьбе группировок внутри Гоминьдана, не знал он и настоящих мотивов генерала, которому присягал (и мы тоже не знаем их наверняка), а только верил, что генерал в форме – настоящий государев человек, что его войско – государево войско, и не видел иного выхода, кроме как принять присягу.
Он сидел со своими людьми в кабачке, празднуя победу и не подозревая, какие недра преисподней готовит ему эта присяга.
Сорок восьмой год протек по песчаным отмелям обмелевшей реки Ло, бесшумно унося великие исторические перемены дальше на юг. Но сорок восьмой год Меченого Ма и его соратников, сорок восьмой год, каким его запомнили в хунаньской глуши, разительно отличался от сорок восьмого года, датировавшего документы в папках гоминьдановских генералов. Точно так же и сорок восьмой год, каким его запомнили красноармейцы из уездного батальона, спустя несколько лет накрывшие пулеметным огнем полсотни «мятежников», преданных Ма Вэньцзе, год сокрушительной победы революции, разительно отличался от сорок восьмого года Меченого Ма и его соратников.
Это называется рассогласованием времени.
Все банды по берегам реки Ло жили по своим законам. Наибольшим авторитетом среди главарей пользовался Меченый Ма, и причиной тому было не только превосходство его армии, но и чудесные умения, которые он в себе выпестовал. Меченый Ма был последователем черного учения[74], каждый день он и его соратники воскуривали благовония у алтаря бодхисаттвы Гуанинь[75], рассаживались на круглых циновках из рогоза и принимались дружно что-то бормотать. Говорили, если долго сидеть так, скрестив ноги, сердце становится тихим, ум – ясным, познания – глубокими, а воинское искусство – совершенным. Раньше Меченый Ма больше десяти лет мучился мокрым кашлем, а черное учение избавило его от этого недуга. И где бы ни оказались люди Меченого Ма, их всегда узнавали по бравой походке и прямой осанке, они могли двое суток обходиться без еды и воды, при этом бегать быстрее ветра и драться храбрее тигра. А некоторые очевидцы и вовсе рассказывали, будто самые острые мечи не оставляют на воинстве Меченого Ма ни царапины, а пули не могут пробить их знамена – надо ли говорить, что такая неуязвимость тоже была результатом молений на круглых циновках.
У армии Ма Вэньцзе имелась еще одна примета: во все походы и сражения бойцы выступали босиком, что не мешало им ловко взбираться по скалам и перепрыгивать горные ручьи, не боясь ни острых камней, ни железных гвоздей. В народе воинство Ма Вэньцзе прозвали босоногой армией – говорили, чтобы закалить свои ноги, они каждый вечер читают заговор тринадцати верных братьев[76]. После Гуанфу признался мне, что молва многое приукрасила. С босыми ногами легче бежать, а чтобы защитить кожу от порезов, Ма Вэньцзе готовил специальную мазь из сока бумажной шелковицы и толченых листьев дитячьего тунга – если слой за слоем втирать такую мазь в ступни, они обрастают коркой прочнее любой подошвы. Этой хитрости Меченого Ма научили его однополчане из хунаньских мяо.
Люди глядели на босоногих воинов, как на чудо. Где бы ни остановилась армия Ма Вэньцзе, дети и старухи сбегались к лагерю и усаживались на циновки, надеясь перенять у них секреты черного учения. Не всем это шло на пользу, некоторых мирян начинали посещать разные видения, и они скоро сходили с ума. Меченый Ма отправлял старух с детьми восвояси, повторяя, что черным учением нельзя заниматься из праздного любопытства.
Он говорил, что суть черного учения – очистить сердце, обуздать желания и твердо следовать пути добродетели. Тогда в округе бушевал голод, и банды частенько устраивали налеты на мирных жителей. Стоило Ма Вэньцзе зайти в город, как перед ним собиралась целая толпа обиженных с жалобами на произвол: одного ограбили, у другого забрали жену. Народ умолял начальника Ма восстановить справедливость.