– Да, разговаривал с ним в Ладоге, когда из-за открывшейся раны не смог оттуда бежать вслед за Добровитом.
– Ну и как он?
– Как видишь, отпустил, хотя и знал, что я участвовал в штурме Любшанской крепости. Взял обещание, что не буду против него воевать, и велел передать всем сударам и старшинам, что он пришел навести порядок в словенских землях.
Глава тринадцатая
Встретившись в Регенсбурге с сыном Карламаном и добившись возвращения Восточной марки и захваченных баварских земель, король Людовик вернулся в Майнц. Там его уже ждал племянник Лотарь, которого он попросил выступить вместе с ним против ободритов. Король Лотарингии обещал, но к оговоренному сроку не появился, что вызвало задержку с началом похода.
По договоренности канцлера Витгара с князем Яровитом войска франков переправились через Эльбу восточнее его земель и, не встретив сопротивления со стороны линян, уже на второй день подошли к Зверину. От полного разгрома ободритов спасла атака конного отряда полабского князя.
Преследовать бежавшего Табомысла отправился маркграф восточной Саксонии Людольф – тесть среднего сына короля, а сам Людовик осадил Зверин. Город окружали многочисленные озера с протоками, которые ободриты отчаянно защищали, и франки несли потери. Только на третий день воины Людовика смогли подойти к одной из стен, но попытка взять ее штурмом была отбита.
– Нам нужны лодки. Без них мы не сможем окружить город, – сказал граф Эрхангер, взявший первым слово на совещании после неудачного штурма. – Иначе осажденные и дальше будут получать подкрепление и продовольствие по воде.
– Надо еще построить осадные башни, – предложил молодой граф Бернард.
– Я не хочу торчать здесь до зимы, строя эти чертовы башни, – заявил раздраженно король Людовик. – Эрхангер, отправляйся на Эльбу за лодками. Графы Бернард и Роберт, займитесь протоками, через которые можно подойти к северной стене города.
В планы короля восточных франков совсем не входил захват Зверина, после чего армия лишилась бы половины воинов. Главной задачей Людовик считал создание видимости угрозы и принуждение с ее помощью ободритов к выплате дани и задолженности по ней.
Конечно, это не исключало разорения селений и мелких городков строптивых вассалов, что являлось законной добычей собранных королем воинов. Так они поступали и на своих землях, грабя и убивая ни в чем не повинных людей какого-нибудь мятежного графа или герцога. Ну а с язычниками-ободритами франки вели себя жестче.
Жестокость воинов должна была заставить Табомысла быстрее покориться. Но Людовик совсем не рассчитывал, что король ободритов уведет остатки своего войска в земли хижан, а маркграф восточной Саксонии Людольф не отважится их там преследовать.
– Ты не поручал мне затевать войну с ругами[79], – оправдывался тот, почувствовав недовольство короля. – А хижане – их данники.
– Приехал граф Бурхард, – доложил в этот момент слуга.
– Пусть войдет, – велел Людовик, размышляя, велика ли вина в случившемся Людольфа, который изначально был противником этого похода.
Земли его марки граничили с ободритским королевством и первыми подвергались нападениям язычников. Да и казна маркграфа почти наполовину состояла из доходов от торговли с ругами, или рузами, как их звали соседи. Понимание всего этого давало Людовику повод усомниться в действиях маркграфа.
– Ну как, дружище, дела у маркграфа Тюрингии? – поинтересовался король у вошедшего высокого стройного воина.
– К сожалению, я привез дурные вести, – поклонился ему граф Бурхард. – Маркграф Такульф тяжело ранен. У городка Остров в землях варнов нас неожиданно атаковал Табомысл, и с большими потерями нам пришлось отступить.
– Вот результат твоих действий! – возмущенно заявил король, посмотрев зло на Людольфа. – Этот негодяй ушел в земли хижан лишь для того, чтобы оторваться от твоего преследования. А ты…
Продолжать он не стал, потому что на языке вертелись одни ругательства, которых маркграф восточной Саксонии явно не заслуживал, тем более в присутствии Бурхарда. К тому же король заметил, как покраснело лицо тестя его сына и тот едва сдерживается, чтобы не вспылить. И Людовик разрешил ему удалиться.
Выйдя от короля, Людольф подошел к стоявшей рядом с шатром бочке с водой и окунул в нее голову. Холодная вода помогла маркграфу успокоиться, и когда подошедший граф Барденгау Вихман поинтересовался, как прошла встреча с Людовиком, он смог уже сдержанно рассказать о недовольстве короля.
– Где разбили лагерь и что с обедом? – спросил он в свою очередь у брата жены.
– На берегу озера напротив острова с круглой ободритской крепостью. А обед, думаю, уже готов.
Людольф собирался после него отдохнуть, сказывались усталость последних дней и неприятный разговор с Людовиком. Однако появившийся к концу обеда посланец сообщил, что король хочет его видеть. Столь срочное приглашение сильно озадачило маркграфа, всю дорогу он гадал, что могло произойти за такое короткое время?!
Короля Людольф застал нервно расхаживающим по шатру и по озабоченному выражению его лица сразу понял, что случилась еще какая-то неприятность.