– Торговать с нами они могут и в Херсоне, – напомнил всем логофет геникона[143] – И там же посещать церкви.
– Но тогда архонт[144] русов точно останется язычником, и мы не сможем рассчитывать на него в случае нападения кого-нибудь на херсонскую фему, – возразил логофет дрома Епифан. – У нас и так мало друзей среди окружающих империю варваров.
Соправителю императора Василию захотелось поддержать логофета дрома, но он сдержался, посмотрев на сидевшего рядом чуть выше него Михаила Третьего. Мнение императора на заседании консистория было решающим, но пока он молчал, давая возможность всем высказаться.
– А я согласен с уважаемым Епифаном, – решился все же заявить Василий. – Угры уже живут на границах климатов херсонской фемы, и только угроза со стороны русов может остановить их от набегов на наши земли.
– Без одобрения хазарского кагана угры никогда не осмелятся напасть на нашу фему, – уверенно заявил доместик схол[145] Константин.
– А что, у нас хорошие отношения с хазарами? – поинтересовался у всех логофет дрома. – Нашему недавнему посольству к хазарскому кагану так и не удалось сохранить епархии Дороской митрополии.
Отец Михаила Третьего император Феофил смог добиться не только согласия хазар на создание херсонской фемы, но и объединения всех епархий, находившихся на территории каганата в митрополию. Однако с все большим распространением среди хазарской знати иудаизма они начали рассматривать христиан как соперников и возможных врагов.
К тому же епархии митрополии мешали иудейской религии распространяться среди хазар и подвластных им народов, поэтому было решено сократить их численность. И на сегодня в Хазарии осталась всего лишь одна Астильская[146] епархия, не считая Дороской, или Готфской, земли которой находились в совместном управлении хазар и ромеев.
– Из-за чего мы потеряли влияние на многие зависимые от хазар племена, – продолжил Епифан после короткой паузы. – Кстати, создание руской епархии поможет нам наладить связи с сиверами, среди которых, по моим сведениям, много христиан.
– Считаю последний довод логофета дрома весьма важным, – заметил император. – Меня только смущает, сможем ли мы обеспечить безопасность столицы, если разрешим русам ее посещать?
Вопрос Михаила Третьего относился, прежде всего, к эпарху Константинополя, отвечавшему за порядок в столице, и все собравшиеся посмотрели на Ориху, который на протяжении всего заседания с угрюмым видом молчал.
– Если будет принято решение о возобновлении торговли, безопасность столицы мы обеспечим, – заверил императора эпарх. – Предлагаю выделить для их судов лишь одну из городских гаваней и разоружать русов на время их пребывания в Константинополе с разъяснением наших законов и обычаев.
Затем Ориха напомнил об истинных причинах появления руских воинов под стенами ромейской столицы и заявил, что в будущем тоже не исключает подобных инцидентов, но сделает все возможное, чтобы они не приводили к таким печальным последствиям.
– И все же, несмотря на высказанные опасения, мне кажется, мы должны прислушаться к словам патриарха и дать язычникам возможность спасти свои души, – добавил эпарх, заканчивая речь.
– Ну что же, давайте попробуем, – согласился император, вспомнив счастливое лицо Евдокии Ингерины. – Подготовь указ о порядке посещения Константинополя и согласуй его с русами.
Глава четырнадцатая
Слуга доложил патриарху о приходе Андрея, и Фотий отложил недописанное окружное послание христианским патриархам[147]. Над ним он работал для привлечения их на свою сторону в противостоянии с папой Николаем.
Два дня назад три выбранных патриархом епископа рукоположили руского священника в сан архиерея. После долгих раздумий Фотий решил, что для более быстрого крещения язычников кандидатура знакомого с местными обычаями Андрея будет предпочтительнее назначения нового человека.
Вошедший в патриаршие покои епископ, поклонившись Фотию и испросив у него благословения, доложил об окончании подготовки к их отъезду из Константинополя.
– Иеромонах Павел и диакон Петр, данные мне вашим святейшеством в помощь, уже погрузили на дромон все необходимые для выполнения нашей миссии вещи.
– Когда отплываете?
Помощников рускому епископу Фотий подбирал, исходя из знания ими славянского языка. К тому же диакону поручалось присматривать за новоиспеченным иерархом, сообщая через херсонского архиепископа Николая обо всем, что будет происходить в землях русов.
– Наметили на завтра, – не совсем уверенно признался Андрей, – если сегодня на встрече с эпархом удастся решить все вопросы.
Именно Орихе император поручил разработать и согласовать с русами указ, где расписывался порядок посещения ими Константинополя. Но Аскольду и Креславу сразу не понравилось предложение легатария[148] эпарха о сдаче варягами оружия в Босфорской крепости, и согласование затянулось.