— Везде ваша пропадала — мне сразу вспомнилась история четырехлетней давности, когда я на пару с Пашкой из 'Московской газеты' и ее бывшим мужем, моим старым приятелем, вытаскивали эту искательницу приключений с подмосковной дачи, куда ее из ночного клуба приволокли три обдолбанных в хлам дагестанца. Как же мне тогда в глаз засветили, я из дома только в противосолнечных очках недели две выходил, поскольку он цветом и видом очень пугал впечатлительных девушек и маленьких детей — Не ищи ты на свой отфитнессованый зад приключений.
— Сама разберусь — фыркнула Наталья и положила трубку.
Я повертел телефон в руке и рассудил, что, пожалуй, о ее желаниях надо будет сказать Азову. Если разрешит — то хорошо, а если нет — то, в случае чего с меня хоть спросу никакого не будет. А то доказывай потом, после того как она на столе под музыку раздеваться начнет (а она начнет, я ее знаю, там башня сорвана напрочь), что это не я ее сюда провел.
— Ты с кем там говорил? — на кухню вошла Вика.
— С гримером — отозвался я — Договаривался, чтобы тебе первой красоту наводили, пока у них глаз не замылился.
— Какая ты иногда прелесть — меня поцеловали в макушку — Стричься тебе пора, ты уже совсем как Маугли стал, сын джунглей. Сходил бы прямо сейчас, парикмахерская в соседнем доме.
— Да ну — начал увиливать я от этого тягостного занятия — Это надо Алексея вызванивать. Чего человека дергать?
— Человек на жаловании — непреклонно заявила Вика — Давай-давай. Вон, уже ушей из-за волос не видно. Как есть хиппи.
— Откуда ты все знаешь? — льстиво заявил я — Какая же ты эрудированная!
Вика даже не стала со мной вступать в переговоры, она просто взяла у меня из руки телефон и набрала номер телохранителя.
После парикмахерской я был направлен еще и в магазин, поскольку Вика рассудила, что завтра нам точно будет лень туда идти, в общем, день катился быстро, как и все зимние выходные — солнце на небе стоит недолго, вроде только что было утро — а уже и темно. То ли вечер, то ли ночь — поди разбери…
— Как долго вы пробудете на мероприятии? — спросил Алексей, когда мы сели в машину — Ориентировочно?
— Поди знай — устроился я поудобнее на заднем сидении — Часа три точно пробудем.
— До конца будем — заявила Вика — До самого-самого. И это не обсуждается.
По тону, которым это было сказано, я понял — спорить не стоит. Не тот случай. Есть такие моменты, когда женщина добивается своего медленным капаньем на мозг, есть моменты, когда женщина добивается своего извечным способом, а еще есть моменты, когда она ставит точку в разговоре, и она, эта самая точка, не предполагает многоточия. Вот здесь как раз тот самый случай.
— Тогда я жду вашего звонка — сказал Алексей, не поворачиваясь — Мы в машине на парковке посидим.
— Не замерзнете? — проявила заботу о телохранителе Вика — Зима на дворе.
— На подземной парковке — уточнил Алексей — Там не холодно.
Завязнув в типичной предновогодней пробке, мы прибыли к 'Радеону' с приличным отставанием от графика. Вика рвала и метала, но окончательно ее доконали два красноармейца с винтовками, на штыки которых были наколоты какие-то бумажки, надо думать пропуска. Они загородили нам вход в здание, и один из них задал вопрос -
— Ваши мандаты, товарищи?
Вика закраснелась, слово 'мандат' явно навело ее на какие-то странные ассоциации, я же, не заробев, отвел штык в сторону, сказав -
— Верно бдительность проявляешь, товарищ, потому как не дремлет мировая буржуазия. Но нас ты зазря остановил, мы к товарищу Азову идем, в 'чрезвычайку'.
— Ты, что ли, Никифоров будешь? — уточнил солдат революции, стукнув прикладом о мрамор холла — Документ какой покажи да проходи внутрь, предупреждал он о тебе.
Холл был украшен лозунгами и плакатами, явно специально изготовленными для мероприятия, прямо у центрального входа был установлен трехметровый портрет Зимина в буденовке и гимнастерке, с тыкающим в зрителя пальцем, да еще вдобавок сопровожденный надписью 'А что ты сделал для 'Радеона'?
— Так, что опаздываем? — строго спросила у нас какая-то девушка в красной косынке, из-под которой выбился белокурый локон и гимнастерке с большим комсомольским значком (я такой в музее видел). Черт, идет женщинам подобная одежда, вон как оно в нужных местах натянулось. Ну, может и не всем, конечно, но тем, кому есть чего показать — очень идет — Не проявляем революционной дисциплины, товарищи. Все уже наверху!
— Как тебя звать, товарищ? — спросил я у девушки добродушно.
— Инна — поправила косынку девушка — Ионидина.
— А, так это вы главный распорядитель бала — вспомнил я это имя.
— Да, я — уже нормальным голосом сказала Инна — Ну в чем дело? Все уже начинается, а вы даже не в костюмах. Вы вообще кто, я что-то вас не помню?
— Я Харитон Никифоров, главред 'Вестника Файролла', это мой заместитель, Виктория Травникова — отрекомендовался я.
Выражение лица Инны немного изменилось, совсем чуть-чуть, неуловимо.
— Тогда нет вопросов — поспешно сказала она -
Мне Илья Павлович все объяснил. Ну, извините, я наверх, без меня там… Ну, вы поняли.
