В руках у Старика, оказывается, был бокал, который я даже и не приметил сначала. Там плескалась темно-медовая жидкость, которую он немедленно выпил. Следом за ним выпили все, кто был в зале, мне тоже кто-то в руку сунул фужер и вторая, как и водится, проскочила в меня 'соколом'.
— Итак — веселитесь, ешьте, пейте и смейтесь! Сегодня большой праздник, этот день я всегда отмечаю как особый для меня, ибо без него не было бы и меня, ведь жизнь полна только тогда, когда в ней есть достойное дело, достойный друг и достойный враг. У меня есть все это, и я желаю вам того же!
— Виват! — рявкнул Валяев.
— Виват — поддержал его зал, и как это не странно, даже я, во все горло — общность такого количества людей завораживала.
— Ну и я, пожалуй, станцую — неожиданно сообщил всем Старик — Я бы пригласил ту красавицу, что танцевала танго, но, боюсь, ее партнер будет против. Я с ним знаком немного, он на редкость многообещающий молодой человек, который своего не отдаст, да еще и чужое прихватит, куда мне с таким тягаться. Елиза, девочка моя, ты здесь? Ты не откажешь старику в туре вальса?
— Магистр — из толпы вышла Елиза Валбетовна, красивая до невозможности, и склонила голову в реверансе — Вам стоит только пожелать.
— Чего уж мне желать — Старик взял ее за руку — Только попросить и надеяться, что мне не откажут.
— Маэстро, вальс! — гаркнул невидимый мне Валяев, и немедленно полилась музыка Штрауса.
— Сколько не слушаю его, все время до костей пробирает — доверительно сказал мне Азов — Ух, силен.
— Батька, а это ведь он про тебя сказал — Петро смотрел на меня с явно возросшим уважением — Ну, теперь держись!
— В смысле? — взяла меня за локоть Вика — Что значит держись?
— То и значит — Азов разломил курицу руками, предварительно стряхнув с нее какие-то ягоды и прочие украшения, слизал жир, потекший по одной из них, отодрал от половины тушки ногу и вцепился в нее зубами — Тебя и раньфе не лубили, а теферь ефе и ненавидеть будут.
— Слишком явно высказана симпатия Хозяина — понимающе кивнул я.
— Чрезмерно — Азов с явным довольствием проглотил нежное мясо — Еще не любимчик, но кандидат на это место. Задави тебя сейчас, порви тебе глотку — и не придется с тобой договариваться потом.
— Это если мы дадим кому-то добраться до нашего горла — заявила Вика воинственно, подхватила со стола рюмку водки и залихватски ее выпила, сообщив перед этим — Чтобы сдохли все наши враги!
— Валькирия — одобрительно крякнул один из хлопцев, остальные с явным уважением покивали головами — Наш человек. Закусывай давай, захмелеешь.
— После первой не закусываю — заявила разрумянившаяся Вика и расстегнула кожанку — Чай, не баре!
— Ты особо ей пить не давай — шепнул мне Азов — Я таких знаю, надергается — такое может учудить!
Совет хороший, но, поди ему последуй. Вика — она как ураган — если налетела, то все деревья поломает. Тем более, что дальнейшее течение вечера предполагало культурную программу.
— Товарищи сотрудники — звонко закричала Инка, та самая, что стыдила нас за опоздание — Наш отдел пролеткульта предлагает вам поучаствовать в разных конкурсах и полезных для рабочего класса забавах! С призами и памятными подарками!
— Даешь! — заорал сразу несколько человек — Трудящий человек имеет полное право на культурный отдых!
Старика я так больше и не увидел, как ни вглядывался в сцену. Видн, о он посмотрел на всех, слова хорошие сказал, да и ушел тихонько, по английски. Зимина и Валбетовну я тоже до конца вечера так и не видел больше, видно они той же тропкой удалились. А меня не позвали, хоть я и многообещающий. Нет, не то чтобы я расстроился, мне такого и нафиг не надо, но все-таки… Было бы круто, на предмет самоуважения.
Но зато я получил свои пять минут славы. Ко мне все время подходили какие-то люди, знакомились со мной, давали визитки, заверяли меня в том, что 'Вестник Файролла' вот-вот получит Самую Главную Журналистскую Премию, приглашали заходить к ним, эдак по простому, при первой возможности. Вот ведь как легко можно прославиться.
И Валяев остался в зале, и теперь чудил по полной. Он принял участие в куче конкурсов, причем всякий раз пытался сжульничать, и даже после того, как его в этом уличали, он не сдавался и доказывал, что все что-то перепутали. Выиграв пару из них и получив в качестве приза бутылку самогона и кожаную комиссарскую фуражку, он немедленно напялил ее на голову, отхлебнул самогона, и отняв у музыканта из оркестра баян, исполнил песню 'Позабыт-позаброшен'. Ему явно было хорошо.
Вика тоже от него не отставала, особую энергию ей придавала пара стопок водки, которые она в себя успела забросить. Конкурсы проводились не в одном месте, а потому каждый мог подурачиться вволю. Мне пришлось попрыгать в мешках, мы позорно проиграли каким-то шустрым ребятам из отдела рекламаций, после она устремилась туда, где кричали -
— А вот буржуин, рот до ушей. Попади в рот мячиком — помоги пролетарию сбросить рабские оковы.
