«Ну и что? А ты возьми к нему белую шляпку и перчатки. Да еще туфли и сумочку в тон».
— Тогда уж пояс надо тоже… чтобы смотрелось. И вуаль, пожалуй, белую… что за мода тут дурацкая? Ненавижу шляпки!
Лин тихо хихикнул и поспешил убраться из комнаты, чтобы не слышать в очередной раз, как я поношу местные традиции и некрасиво отзываюсь о вкусе здешних красавиц. Фу. Вульгарщина. Примитивизм. Кошмар да и только. В этих пышных юбках только запутаться можно хорошо. От корсета невозможно дышать. Шляпу то и дело сдувает, она мешается, вуаль без конца норовит за что-то зацепиться. Шею открывать полностью низзя — не положено. Грудь открывать нельзя тем более — срамно. Волосы показать можно, но краешком и то, лишь самым смелым. Макияжа почти не знают. Брови подводить и выщипывать не умеют. О дезодорантах даже не слышали, из-за чего пользуются большим количеством приторных благовоний… короче, жуть. Мрак. Полный конец света. Если бы не магические прибамбасы, вообще было бы не сдышать!
Открыв шкаф, я мрачно оглядела свои парадные «доспехи» и, тихо (чтобы слуги не слышали) выругавшись, со вздохом потянулась к серебристому платью.
Лен-лорд та Ларо славился своей необыкновенной пунктуальностью: экипаж с его гербом на дверцах подъехал к нашему крыльцу ровно в полдень. Красивый такой экипаж, раззолоченный, разукрашенный, весь в непонятных завитушках… проклятый гроб на колесах. Меня аж передернуло от мысли, что в этом катафалке придется опять трястись около получаса, подпрыгивая на каждой кочке, как больная.
«Пока-а, Гайдэ, — ехидно сказал мне вслед Лин, высунувшись из окна первого этажа. — Желаю тебе хорошо повеселиться».
«Четвертую», — мстительно пообещала я, но шейри только гнусно расхохотался. «Я — демон, Гайдэ. Меня нельзя убить так просто». Я мысленно погрозила ему кулаком.
«Ничего. У меня будет целых три часа свободного времени в гостях у лен-лорда, чтобы придумать тебе достойное наказание».
«Я буду ждать», — елейно отозвался Лин, и мне больше ничего не оставалось, как сделать вид, что не услышала, и гордо прошествовать в четырехколесный пыточный агрегат.
Ас и Гор, не сговариваясь, пристроились на козлы и на подножку кареты, заставив кучера и одинокого мальчика-пажа испуганно подвинуться. А потом лошади взяли старт, и я с мученическим выражением лица вцепилась в сидение, клятвенно пообещав себе, что при первом же удобном случае подскажу господину лен-лорду идею рессор. И до тех пор, пока он не оснастит ими все свои экипажи, я буду или вежливо отклонять его приглашения о встрече, или же начну нагло являться в его дом на своей карете. А то и верхом приеду. Наплевав на правила приличия и бытующее в Валлионе мнение, что благородной леди не пристало садиться в седло.
Как и следовало ожидать, к тому моменту, как карета остановилась, я была готова убивать каблуками от туфель первого же встречного. Моя улыбка почти превратилась в хищный оскал, в глазах горели недобрые огоньки, а пальцы так сильно сжимали поручни, что там, кажется, остались небольшие вмятины. Однако кучеру крупно повезло — его, к моему огромному сожалению, спас некстати появившийся дворецкий, который с поклоном открыл красивые двери и недвусмысленным жестом отвлек меня от кровожадных планов.
Что удивительно, на этот раз трапезничать лен-лорды пожелали не в доме, а в саду. Правда, роскошном и ухоженном, но все же. Я никак не думала, что у местной знати тоже есть привычка перекусывать на свежем воздухе. Ну, рыбалка, там, шашлычки… и пускай здесь, конечно, ни о какой рыбалке речи не шло, однако небольшой пруд имелся. И лебеди в нем тоже плавали. И бабочки вокруг порхали. В общем, тенденция определенно просматривалась. Хотя, разумеется, цветочные клумбы, мраморные статуи, тщательно вычищенные дорожки и большая беседка сильно отличали сад та Ларо от дикой природы, на которой я привыкла проводить пикники с друзьями. Но, с другой стороны, согласитесь: гораздо лучше, когда летящие с деревьев листья не надо вылавливать из своей тарелки, когда салфетки не улетают в суп от малейшего дуновения ветерка. И уж куда как лучше, когда сыплющаяся с веток труха не плавает на поверхности блюд, заменяя изысканную приправу.
Лен-лорд Норрэй и леди Иэра, как и положено хозяевам, поприветствовали меня у самого входа в беседку. Одетые, почти как на королевский бал, благоухающие, официальные до невозможности и какие-то поразительно торжественные.
Я мысленно подивилась (с чего бы это?), а потом и насторожилась, потому что вышедший к отцу Эррей тоже был обряжен, как франт. Кажется, он даже в прошлый мой визит не был настолько жестко упакован, как сейчас — в этот ужасно тесный, какой-то церемониальный сюртук и довольно неудобные брюки, которые, как мне показалось, ему сильно жали. По крайней мере, выражение глаз у него было страдальческое. И это не понравилось мне еще больше.
