Стол в беседке оказался уже накрыт — еще более пышно и пафосно, чем тогда. Белоснежная, безупречно гладкая скатерть, такие же белоснежные салфетки, накрывающие не менее белоснежные приборы; целый ряд разнокалиберных бокалов, терпеливо ожидающий гостей возле каждой тарелки; такой же страшноватый ряд ножей и вилок перед каждым местом; красивые резные стулья, выставленные вокруг длинного прямоугольного стола; светлые ткани, драпирующие беседку изнутри, заодно, избавляя присутствующих от назойливого внимания комаров… е-мое! Я почувствовала себя так, будто на свадьбе оказалась! Не хватало только невесты в белом платье и жениха в традиционно черном костюме!
Я кинула мимолетный взгляд на свой подол, на котором из-под богатой серебряной вышивки очень четко просматривалась черная ткань, и скептически поджала губы: м-да. У людей тут прямо праздник намечается, а я в черном, как на похоронах. И пусть вышивка действительно роскошная, пусть в моем облике некую мрачноватость разбавляют многочисленные белые пятна, однако все равно — в этой легкой и чистой беседке я сегодня не слишком уместна.
— Леди Гайдэ, — учтиво раскланялся Лоррэй та Ларо, едва зашел внутрь и увидел, как я мнусь на пороге. — Позвольте, я провожу вас?
Я с облегчением позволила исполнить ему роль заботливого хозяина и с нескрываемой радостью обнаружила, что на этот раз сидеть мне придется не у всех на виду, а в сторонке, подальше от входа. То есть, я не буду отсвечивать своим странным подолом перед гостеприимными хозяевами. Верх платья у меня, слава богу, остался светлым — несколько черных вставок из тонкого шелка его никоим образом не портили, поэтому, если меня не попросят сплясать, то выбивающийся за рамки общего фона образ не будет нарушать гармонию этого званого ужина… то есть, обеда.
— Благодарю вас, — так же учтиво кивнула я, впервые подумав о том, что у Эррея не такой уж гадкий братец. На что он, как услышал мои мысли, насмешливо улыбнулся и вернулся к родителям, которые как раз изволили встретить кого-то еще.
Я не стала особенно прислушиваться к доносящимся снаружи голосам — незачем: все равно скоро узнаю, по какому поводу у та Ларо сегодня организуется такое серьезное мероприятие. Зато меня весьма заинтересовал материал, из которого была сделана драпировка беседки. Сперва я решила, что простая ткань — шелк или что-то похожее, однако, потрогав и погладив необычную штуку (потихоньку, пока никого не было), все-таки пришла к выводу, что ткань-то весьма непростая. Кажется, обработана таким же образом, как мои перчатки, и практически не пропускает через себя магию. Зачем это вдруг сдалось лен-лорду, да еще именно сегодня, абсолютно непонятно, но хозяин — барин. Красиво жить, как говорится, не запретишь. Хотя стоила такая драпировочка очень немало. Я потратила порядка сотни золотых на кусок подобной ткани, а здесь ее было… м-м-м… кажется, у Эррея очень состоятельный батюшка. Очень и очень состоятельный, если не сказать, что баснословно богатый. Потому что позволить себе такую роскошь, как украшать подобной тканью беседку во время обеда… Короче, проехали.
Минут через пять в беседку медленно зашла, сопровождаемая Эрреем (привет, Рорн!) дородная, но весьма пожилая леди в очень дорогом платье и с тяжелым бриллиантовым колье на морщинистой шее. Шла она с видимым трудом, часто отдыхала, и было видно, что приезд на этот обед стал для нее сродни подвигу. Вряд ли в свои сто-надцать лет дама часто выбирается из дому. И вряд ли ее подрагивающие пальцы смогут удержать полный бокал игристого вина. Тем не менее, она упорно доползла до беседки и с помощью Эррея, наконец, тяжело опустилась на слабо пискнувший стул.
Нас представили, познакомили (леди оказалась эр-тассой та Торраг) и тут же оставили одних. Но еще через минуту, за время которой мы успели обменяться вежливыми фразами ни о чем, в беседку зашел немолодой, но весьма крепкий господин с роскошными черными усами, в колоритном мундире какой-то бесконечно далекой эпохи и в самой настоящей треуголке. Этакий гусар в отставке. Однако моя соседка, как оказалось, неплохо его знала, обозвала лордом да Нолу и тут же переключила на него все свое внимание. Тем более что господин был усажен все тем же Эрреем как раз напротив нее. И буквально впритык ко мне.
Следующим гостем оказалась еще одна старушка неопределенного возраста, про которую я почти ничего не услышала: когда ее представляли, господин гусар так громко говорил насчет какой-то общей знакомой, что я бездарно прослушала имя и титул пожилой гостьи. Отметила только, что старушка гораздо более приятна, чем леди Торраг, и что сидеть ей придется с другой стороны от меня. Справа.
После нее на пороге беседки снова нарисовался Лоррэй та Ларо. Один, как ни странно, и, видимо, уже насовсем, потому что оглядел дальний угол стола (и меня на нем, заодно), снова улыбнулся (на этот раз довольно неприятно) и встал возле ближайшего свободного стула. Да, я не ошиблась: он почему-то так и не сел. Просто стоял рядом с тарелками и чего-то терпеливо ждал.
