Я быстро подсчитала оставшиеся места: один, два, пять, семь… да. Ждали всего семерых. Из них два места во главе стола явно отведены для хозяев дома, еще четыре для их детей, а вот последнее…
В этот момент в беседку зашли младшие сестры Эррея, заставив меня оторваться от догадок и невольно ими залюбоваться. Ох, и красавицы же подрастают в доме та Ларо. А сегодня над ними явно поработали руки умелых мастеров: щечки так и пылают, глазки так и горят, русые волосы уложены совершенно по-разному, но девчонки все равно очаровательные. Правда, корсеты, на мой взгляд, им надевать еще рановато — шестнадцать лет всего, да и то неполных, совсем юные, свежие, чистые, как едва распустившиеся бутоны. Куда им там что-то утягивать? Они и так тростинки. Хрупкие, тонкие, нежные… а сегодня кажутся еще нежнее и уязвимее, чем всегда. Просто нетронутый цветок, который так и хочется рассмотреть поближе. Я невольно улыбнулась.
А потом услышала снаружи еще один голос, неверяще замерла, растеряно уставилась на разом поднявшихся со своих мест гостей. Ошарашено воззрилась на низко склонившегося Лоррэя, с которого мигом слетела недавняя слащавость и мелькнувшее мимоходом самодовольство. После чего увидела последнего гостя и вздрогнула от неожиданности.
— Добрый день, — небрежно кивнул Его Величество, решительным шагом заходя в беседку. Я сжала зубы и, мысленно выругавшись, медленно поднялась со стула.
Первые минут двадцать этого, так называемого «обеда», я сидела как на иголках. Правда, с каменным выражением лица и старательно контролируя каждый жест, чтобы не выдать эмоций, но внутри меня кипело такое раздражение, что если бы ему позволили вырваться наружу, в Рейдане случился бы локальный катаклизм. Одно хорошо — я сидела в глубине беседки, далеко от короля, в тени, поэтому, чтобы меня увидеть, ему пришлось бы перегнуться через всех моих соседей (а их насчитывалось, слава богу, целых четыре штуки). А мне, чтобы его услышать, следовало для начала изрядно обострить слух и после этого невежливо заткнуть громогласного лорда да Нолу, который безо всякого стеснения развлекал пожилую мадам Торраг, блистая грубоватым солдатским юмором и изрядно постаревшей медалью на груди.
Едва гости расселились, молчаливые и отлично вышколенные слуги принялись обносить их закусками, салатами, крохотными канапэ (да, тут уже знали, что это такое). В бокалы полилось игристое вино. За столом начались обычные разговоры, как будто присутствие короля никого, кроме меня, не трогало… и вот тогда я неожиданно поняла, что, собственно, никто и не был удивлен. Одна я, как дура, не ожидала его тут встретить, тогда как остальные, кажется, заранее были в курсе событий.
Разозлившись на Эррея (предупреждать же надо!), я моментально навострила уши, пытаясь вычленить за громогласным шепотом соседа слева степенный разговор на другом конце беседки. Но, как ни странно, говорили там обо всяких глупостях: о налогах, армии, казне, законах… причем, лорд Норрэй держался спокойно и очень ровно, как и полагается хозяину дома. Он даже восседал на пару с супругой на самом почетном месте, во главе стола. А король с какой-то стати сел по правую руку от него, хотя, кажется, столь явное принижение его высокого положения Величество совсем не смущало. Напротив, он внимательно слушал, вежливо кивал, от чего-то небрежно отмахивался широкой дланью. Из чего я довольно быстро сделала вывод, что визит короля, хоть и планировался заранее, был насквозь неофициальным. Если не сказать, что вообще дружеским.
Между прочим, Эррею досталась почетная роль королевского соседа. Его старший брат и сестры были усажены напротив. Но если Лоррэю это не доставляло никакого неудобства — он был разговорчив, галантен, охотно ухаживал за сестрицами и болтливой мадам Торраг, то сами девочки выглядели испуганными и немного подавленными. Кажется, внимательный взгляд короля действовал на них, как питон на маленьких мышек: гипнотизировал, пугал и завораживал одновременно.
Когда принесли второе, Его Величество изволил вежливо признать, что у господина та Ларо подрастают очаровательные дочери. Он так же вежливо побеседовал с каждой, задал несколько бессмысленных и насквозь официальных вопросов, но девочки, кажется, зажались от этого еще больше. У них глаза стали, как у испуганных ланей, личики побледнели, расцвели каким-то неестественным румянцем. Ния, которой не повезло оказаться как раз напротив короля, странно растерялась, а Лайса пролепетала что-то совсем детское, после чего Его Величество понял, что зря наседает на крошек, и милосердно отвернулся.
Я сочувственно покосилась на сестричек: бедняжки, взгляд короля как асфальтовый каток. Как коснется, так и размажет сразу по стенкам. А они совсем еще юные, неиспорченные, наивные, светлые… куда только смотрел лен-лорд, когда…
