Нет, рыскать в поисках лестниц девушка явно не собиралась. Я, честно говоря, не сразу поняла, что именно она задумала, и посему сначала украдкой наблюдала за ее поведением, а потом, когда с ней начало твориться неладное, отбросила прочь осторожность и с возрастающим изумлением уставилась на происходящее.
Опустившись на колени и склонив темноволосую голову, мое отражение молча впитывало в себя… сияние. Красновато-желтое мерцание, мирно клубившееся у наших ног, постепенно окутало призрачную фигурку, заключив ее в некое подобие кокона. Стандартный блеклый цвет привидения стал меняться, а я… а я только что не вопила от невесть откуда взявшейся острой боли. Сотни, тысячи мелких, раскаленных добела иголок безжалостно впивались в подобие моего тела, разрезая его на крошечные кусочки, расчленяя на атомы… Я съежилась на полу, сжавшись в комок, и из последних сил терпела, терпела, терпела…
А за спиной призрака уже расцветала пара огненных крыльев. Взмахнув ими и стряхнув в пустое пространство сноп искр, девушка встала, подошла ко мне и без труда приподняла меня, ловко ухватив за шиворот. Мою несчастную сущность заметно скрючило и перекосило. Елы-палы, больно-то как! Я пробормотала про себя несколько известных непечатных слов и ненадолго отключилась.
Дальнейшее помню крайне смутно. Кажется, мы опять куда-то летели. В том, что «мы» – уверена точно, поскольку державшие меня руки обжигали не хуже горячей сковородки. Полет вроде тоже имел место быть. Но не исключено, что просто знакомое ощущение невесомости под воздействием неутихающей боли породило это представление в моем воспаленном воображении. Затем – нам встретилось знакомое хранилище памяти. Наверно, я еще долго буду опасаться сильных и неожиданных вспышек яркого света…
Ну а потом – начался форменный кошмар. Кто-то на кого-то почему-то громко заорал, и от оного вопля я моментально оглохла, тем более кричали прямо у меня под ухом и подозрительно знакомым голосом. Но это уже детали и разбираться в них я, естественно, не стала, а просто попыталась проигнорировать сей неприятный случай, успешно прикинувшись валенком. Новую волну обжигающей боли я тоже постаралась не замечать, как и внезапно появившуюся силу земного притяжения, которая едва не расплющила мое тело (или то, что от него после недавних приключений осталось).
…Но теплый порыв ласкового летнего ветра я не заметить не смогла. И невольно потянулась к нему навстречу, торопливо хватая ртом свежий воздух и вспоминая, какое это счастье – дышать. Через резкую боль в груди, через раздирающий на части кашель, но – дышать…
Чуть что – и сразу Федя, Федя…
…Невыносимый удушливый жар, идущий откуда-то изнутри, жадно пожирал и мое тело, и заодно мою душу, словно меня заживо поджаривали на медленном огне. Видимо, где-то на полпути наверх я все же успела благополучно умереть и попала в то самое место, откуда недавно извлекала чертей, так что теперь расплачиваюсь за свои многочисленные грехи, страдая на пресловутой адской сковородке. А что душа может испытывать реальную боль, я уже успела испытать на собственной многострадальной шкурке.
Тяжело сглотнув, я провела языком по потрескавшимся губам. Черт, как пить-то хочется… В горле пересохло, словно накануне я выпила как минимум три литра пива и теперь мучилась от так называемого сушняка. Так тебе и надо, Касси, не будешь в следующий раз совать свой любопытный нос куда не следует. Издав невнятный стон, я не без труда перевернулась на спину, попытавшись сесть и осмотреться. Попытка позорно провалилась. Тело упорно не желало мне повиноваться, а глаза – видеть хоть что-нибудь, кроме расплывчатого пятна красноватого тумана и многочисленных искр. Н-да, «приплыли»…
– Очнулас-сь вроде… Касс-си, ты меня видишь?
Знакомое шипение, где-то я его уже слышала в какой-то из своих многочисленных жизней… Я открыла рот, чтобы ответить, но кроме противных хрипов ничего членораздельного издать не смогла. Впрочем, моему невидимому собеседнику и этого хватило.
– Как с-самочувствие?
Издевается, зараза, не иначе. Как будто непонятно…
– Лечение вытерпишь или подождем нес-сколько дней, пока ты с-сама поправишьс-ся и придешь в с-себя?
Хрен редьки не слаще. Собственно, мне по барабану, делайте что хотите…
Крошечные лапки невидимого существа, имени которого я никак не могла вспомнить, прошуршали по моей рубахе, подобравшись к шее. Легкий комариный укус – и невидимые путы заклятия основательно спеленали меня по рукам и ногам. И вот тогда-то я и поверила в существование преисподней. Огненный вихрь, сметая и сжигая все на своем пути, зародившись где-то в глубине моей души, вырвался на свободу и, вытягиваясь в струнку, послушно устремился прочь. От боли у меня даже голос прорезался. Правда, ненадолго. Издав оглушительный дикий вопль, я страшно его испугалась и закусила губу, твердо решив дальше терпеть и молчать, как партизан на допросе. Тяжко, граждане, жить на этом свете! Да и на том тоже…
