Часто в подозрительной корреспонденции попадалась фамилия какого-то господина Мейера. Странным казался этот человек перлюстраторам: Мейер питал какое-то особое пристрастие к птицам и животным – интересовался судьбой Грача, Лошадей и даже Грызунов. Правда, вдруг и о человеке вспоминал, да тоже как-то необычно: работает ли, спрашивал, Нина у… Лошадей?
Не сразу дознались перлюстраторы, что Мейер – одна из множества конспиративных кличек Владимира Ильича Ульянова. Когда он в письмах спрашивал, все ли в порядке у Грача, это значило: как идут дела у Николая Эрнестовича Баумана, агента «Искры» в Москве? Если, волнуясь, Мейер интересовался, как живут Лошади, значит, спрашивал: что делает группа искровцев, оборудовавшая в Баку подпольную типографию, которая условно называлась «Нина». Давал задания Грызунам – своим давним друзьям Глебу Максимилиановичу и Зинаиде Павловне Кржижановским. Кстати, жили-то они тогда не в Самаре, как обозначался этот город на всех географических картах и во всех железнодорожных справочниках, а у Сони, как сообщалось в конспиративных письмах…
Вот и все. Все ясно и понятно. Ничего, оказывается, загадочного здесь нет. Для революционеров, разумеется.
Другое дело – перлюстраторы, полиция.
Беда с этими кличками искровцев, сущая беда для перлюстраторов. Поди догадайся, например, что Медвежонок – это Мария Ильинична Ульянова. Что Лапоть – главный организатор искровской подпольной группы в Пскове Пантелеймон Николаевич Лепешинский. Астраханская искровка Лидия Михайловна Книпович, если судить по часто попадавшейся в письмах ее кличке, совсем даже не женщина, а мужчина: Дяденька…
Долго доискивались перлюстраторы, кто такая Гуща. А может быть, кто такой? Пока доискивались, Гущи и след простыл. Перестала она появляться в письмах. Зато некий Абсолют замелькал.
Снова начали доискиваться перлюстраторы: кто такой этот Абсолют? Не знали долго, что Абсолютом с некоторых пор стала та самая Гуща, которая есть профессиональная революционерка-искровка Елена Дмитриевна Стасова…
Очень трудно приходилось агентам «Искры» – организаторам доставки из-за границы и распространения в России транспортов нелегальной литературы: газет, брошюр, книг.
Не всегда, к сожалению, все проходило благополучно. Бывало – и нередко – драгоценный груз, с огромным трудом переправленный через границу, оказывался в руках полиции. За распространение революционной литературы людей бросали в тюрьмы, угоняли на каторгу…
Всякое бывало. Не по гладкой, проторенной дороге шествовало слово правды в пределы Российской империи. Тернистым был его путь.
Однако и полицейским чинам, рыскавшим в погоне за транспортами «Искры», жилось не сладко. Бывало нередко, никак на след напасть не могли, маялись в поисках путей, которыми транспорты шли в Россию.
Вот, скажем, выяснили жандармы совершенно точно: центр транспортировки находится в литовском городе Вильно, в переписке именовавшемся Варей. Собирают жандармы в этом пункте и округе большие силы. Ждут-пождут – транспортов не видно.
А тем временем из Одессы доносится тревожный полицейский сигнал: что-то невероятное творится на Черноморском побережье – есть сведения, будто газета «Искра» и крамольные книги поступают в Россию через Египет, из города Александрии…
Очень трудно бороться с транспортами искровской литературы, если следуют они то из Персии, то из Стокгольма, из Марселя или Тулона…
Дело до того дошло, что в 1902 году в Петербурге состоялся специальный съезд пограничных жандармов. Сам Зубатов, тогдашний начальник особого отдела департамента полиции, руководил съездом. Он допытывался у «делегатов», почему все большее число транспортов проникает в Россию? А «делегаты» молчали. Да если и не молчали – жаловались:
– Уж больно много у этой «Искры» доброхотов разных. Повсюду они, куда ни глянь…
В самом деле, кто только не помогал распространению искровских изданий! Лучшие сыны всех народов, населявших Российскую империю, старались чем могли поддерживать Ульянова и его товарищей.
Во Львове, например, на улице Чарнецкого, в доме № 26, помещался книжный магазин научного товарищества имени Тараса Шевченко. Членом правления товарищества был выдающийся украинский писатель и общественный деятель Иван Франко. В этот магазин поступала, здесь хранилась и отсюда расходилась по украинским землям искровская литература.
Однажды возникшие в подполье слухи о провале львовского пути «Искры», к счастью, не подтвердились. Владимир Ильич с радостью писал об этом, отмечая успех «держателя» пути – одного из организаторов транспортировки нелегальных изданий, носившего кличку Дементьев: «До сих пор все идет там отлично… Дементьев работает чудесно…»
Из искры разгоралось пламя.
