— Вы уверены в этом? — спросил молодой врач.
— Нет никаких сомнений. Я сам проводил анализы.
— Я боялся этого. Другой комплект образцов послан мной в Париж, но оттуда еще не звонили.
— Мне нужны кое-какие подробности. — За много тысяч миль от Хартума Лоренц открыл блокнот. — Расскажите мне о своих пациентах.
— Тут могут возникнуть некоторые трудности, профессор Лоренц, — был вынужден сознаться Макгрегор. Он не знал, прослушивается ли его телефон, но в такой стране, как Судан, приходилось принимать во внимание и эту возможность. С другой стороны, он должен что-то сказать. Макгрегор начал выбирать факты, которые мог раскрыть по телефону.
— Вчера вечером я видел вас по телевидению. — Доктор Александер решил снова встретиться с Кэти Райан во время ланча именно по этой причине. Она понравилась ему. Кто бы мог предположить, что глазной хирург и лазерный жокей (для Алекса это были более механические специальности, чем истинная медицина, которой занимался он сам, — даже в этой профессии существовало соперничество, и он относился с подобным чувством снисхождения почти ко всем хирургам) проявит интерес к генетике? К тому же ей требовался, наверно, голос друга.
— Очень приятно, — ответила Кэролайн Райан, глядя на куриный салат. Ее телохранитель, заметил Александер, выглядел расстроенным и напряженным.
— Вчера вы отлично проявили себя.
— Вот как? — Она подняла взгляд и произнесла бесстрастным голосом:
— Мне хотелось расцарапать ему физиономию.
— На экране этого не было заметно. Вы поддерживали своего мужа. У зрителей создалось о вас благоприятное впечатление, как об умной женщине.
— Какое это имеет значение для репортеров? Я хочу сказать, почему...
— Когда собака мочится на пожарный гидрант, — улыбнулся Алекс, — она совсем не совершает акта вандализма. Она всего лишь ведет себя, как подобает собаке.
Рой Альтман едва не захлебнулся глотком сока.
— Понимаете, ни один из нас не стремился к этому, — заметила Кэти, чувствуя себя такой несчастной, что даже не обратила внимания на шутку.
Профессор Александер поднял руки в шутливом жесте, словно сдаваясь.
— Со мной это тоже случалось, мэм. Знаете, я ведь не хотел служить в армии. Меня призвали прямо со студенческой скамьи. Оказалось все не так уж плохо — я стал полковником и тому подобное. Нашел интересную работу, которая увлекла меня, и мне платят за нее, понимаете?
— Мне никто не платит за подобные оскорбления! — возразила Кэти, хотя и с улыбкой.
— А вашему мужу платят, но слишком мало, — добавил Алекс.
— Так было всегда. Иногда меня удивляет, почему он не соглашается исполнять свои обязанности бесплатно. Пусть бы возвращал обратно чеки, чтобы показать, что стоит больше, чем ему платят.
— Думаете, из него получился бы хороший врач? Лицо Кэти просветлело.
— Я говорила ему об этом. Пожалуй, он мог бы стать хирургом — нет, скорее кем-нибудь еще, вроде вас. Он любит интересоваться непонятными вещами и всегда пытается найти ответы.
— И говорит то, что думает.
— Всегда! — Она с трудом удержалась от смеха.
— Так вот, знаете что? Он производит впечатление честного человека на телезрителей. Мне не доводилось встречаться с ним, но мне понравилось, как он ведет себя. Разумеется, он не политический деятель, и это, может быть, совсем не так уж плохо. Почему вы кажетесь такой несчастной, доктор? Худшее, что может случиться, это то, что он вернется к той работе, которой занимался раньше, — насколько я помню, судя по его словам, ему нравится преподавание, — а вы останетесь известным врачом с премией Ласкера на стене.
— Худшее, что может случиться...
— Но это дело мистера Альтмана, правда? — Александер посмотрел на телохранителя. — Полагаю, вы сумеете встать на пути пули. — Агент Секретной службы промолчал, но по выражению его лица Алекс понял — да, он закроет грудью человека, жизнь которого ему доверена. — Вы ведь не можете говорить о таких вещах, не правда ли?
— Нет, сэр, можем, если вы спросите нас об этом. — Альтману весь день хотелось выразить чувства, переполнявшие его. Он тоже видел телевизионное интервью и, как часто случается, среди членов личной охраны президента сегодня утром шел шутливый разговор о том, что было бы неплохо как следует шарахнуть по макушке этого репортера. Секретная служба тоже иногда живет в мире фантазий. — Доктор Райан, нам нравится ваша семья, и я говорю это совсем не потому, что хочу показаться вежливым, понимаете? Мы не всегда тепло относимся к людям, которых поклялись охранять. Но все вы нам нравитесь.
— Привет, Кэти, — послышался голос декана Джеймса, проходившего мимо. Он улыбнулся и приветливо помахал ей рукой.
— Привет, Дэйв. — И тут она заметила одобрительные улыбки нескольких коллег, сидящих за столами поблизости. Значит, она была совсем не так одинока, как ей казалось.
— О'кей, Кэти, значит, вы замужем за Джеймсом Бондом? — В другой ситуации она не справилась бы с собой, но заметила шутливую улыбку в креольских глазах Александера.
