— Мне известно кое-что. Когда президент Дарлинг предложил Джеку стать его вице-президентом, со мной провели брифинг и немного рассказали о том, чем занимался мой муж, но я не имею права...
Александер поднял руку.
— Я знаю. Мне сохранили допуск к секретной работе, так как иногда приходится ездить в Форт-Детрик.
— Это совсем не то, что показывают в кино и не сводится к тому, чтобы выпить бокал мартини, поцеловать девушку и мчаться куда-то. Долгое время его преследовали кошмары, и я.., я тогда обнимала его во сне, и обычно он успокаивался, а когда просыпался, то делал вид, что ничего не было. Мне известно кое-что, хотя далеко не все. В прошлом году, когда мы были в Москве, на приеме к Джеку подошел какой-то русский и с улыбкой сказал, что однажды прижимал дуло пистолета к его голове... — Альтман вздрогнул, услышав это. — Он сказал, что это просто шутка, затем добавил, что пистолет не был заряжен. После этого мы ужинали вместе, словно близкие друзья, и я познакомилась с женой этого русского — она врач-педиатр, представляете? Она — врач, а ее муж стоит во главе русской разведывательной службы и...
— В это действительно трудно поверить, — прервал ее доктор Адександер и многозначительно поднял бровь. Это вызвало взрыв смеха у Кэти.
— Все это какое-то безумие, — закончила она.
— Вы считаете, что это безумие? У меня есть нечто еще более невероятное. Из Судана сообщили о двух случаях заболевания лихорадкой Эбола. — Теперь, когда ее настроение изменилось, он мог поговорить и о своих проблемах.
— Странное место для появления этого вируса. Больные прибыли из Заира?
— Гас Лоренц сейчас проверяет это. Он обещал сообщить, когда узнает что-то более определенное, — ответил профессор Александер. — Вряд ли это местная вспышка лихорадки.
— А почему? — спросил Альтман.
— Хуже той окружающей среды для этого вируса трудно что-либо выдумать, — объяснила Кэти, принимаясь наконец за еду. — Жарко, сухо, и постоянно светит солнце. Ультрафиолетовые лучи солнца убивают вирусы.
— Как из огнемета, — согласился Алекс. — Кроме того, там нет джунглей, где могло бы обитать животное — носитель вируса.
— Всего два случая заболевания? — Рот Кэти был полон салата.
По крайней мере, подумал Александер, ему удалось обратить ее внимание на пищу. Да, он все еще сохранил врачебный такт и умение убеждать людей, даже если это происходит не у кровати больного, а в переполненном кафетерии.
— Взрослый мужчина и маленькая девочка, — кивнул он, — это все, что мне пока известно. Гас должен был провести сегодня все анализы. Наверно, уже провел.
— Черт побери, это страшный вирус. И вам все еще не удалось обнаружить носителя?
— Несмотря на двадцать лет непрерывных поисков, — подтвердил Алекс. — Нам ни разу не удалось встретить больное животное — впрочем, носитель и не должен болеть, но вы понимаете, что я хочу сказать.
— Походит на уголовное расследование, верно? — спросил Альтман. — Вы пытаетесь обнаружить вещественные доказательства?
— Очень похожая аналогия, — согласился Алекс. — Дело всего лишь в том, что нам приходится вести поиски в целой стране, а мы даже не знаем точно, что ищем.
Дон Расселл наблюдал за тем, как выносили койки. После ланча — сегодня это были сандвичи из пшеничного хлеба с ветчиной и сыром, стакан молока и яблоко — всех детей ждал дневной сон. Это отличная идея, считали взрослые. Миссис Даггетт была блестящим организатором, и дети уже хорошо усвоили распорядок дня. Койки вынесли из кладовой, и каждый ребенок знал свое место. «Песочница» успела подружиться с маленькой Меган О'Дей. Обе обычно одевались в теплые комбинезоны, украшенные цветами или зайчиками, — по крайней мере треть детей одевалась так же, эта одежда пользовалась популярностью. Единственной трудностью было заставить детей побывать в туалете, чтобы во время дневного сна не произошло «случайностей», — совсем избежать такого не удавалось, но ведь это малышки. На подготовку ко сну потребовалось пятнадцать минут, меньше, чем раньше, потому что на помощь пришли два агента. Затем дети оказались в кроватках, накрытые одеялами и с плюшевыми мишками рядом, и свет в помещении выключили. Миссис Даггетт со своими помощниками сели и извлекли книги.
— "Песочница" спит, — сказал Расселл, выходя наружу, чтобы подышать свежим воздухом.
— Похоже, она послушная девочка, никаких капризов и все такое, — заметил руководитель подвижной группы поддержки, сидевший в комнате дома напротив. Их «шеви сабербен» стоял в семейном гараже хозяев.
