В эти дни противник ударом подошедших с севера войск пытался отрезать находившиеся на плацдарме за Одером части 6-го гвардейского механизированного корпуса. В отражении этого удара принял участие и наш полк.
Особенно ожесточенный бой разгорелся около прибрежной деревни Любхен. Вела его наша 4-я рота, которую возглавил бывший зампотех старший техник-лейтенант Иван Котельников. Задачу мы получили непосредственно от командира корпуса полковника В. Ф. Орлова. От него же узнали, что за Одером ведут бой в полуокружении поддерживаемые танками две механизированные бригады и артиллерийский полк. Чтобы избежать удара с тыла, артиллеристы взорвали мост через Одер.
Под огнем противника мы ворвались в деревню Любхен. Отчетливо помню, как из небольшой рощи, находившейся на пути нашего движения, фашисты открыли ураганный пулеметный огонь по моему танку, следовавшему последним: других, более мощных огневых средств у них в этом месте, видимо, не было. А может, не успели развернуть. Пулеметный огонь не мог, разумеется, причинить нам никакого вреда. Мы спешили и потому ответили на бестолковую стрельбу вражеских солдат пулеметным огнем с ходу.
В соответствии с поставленной задачей и предварительным распоряжением командира роты танкисты расположили свои машины возле небольшого кирпичного завода и трех крайних домов, находившихся по обеим сторонам деревенской улицы. Сразу же и бой начался, и продолжался с небольшими перерывами около суток. Еще довоенный кадровый танкист, командир орудия из экипажа Ивана Смирнова старшина Александр Козлов первым уничтожил два вражеских танка. Не отстали потом от него и некоторые другие экипажи.
А боеприпасы уже на исходе… На запрос командира роты из штаба полка сообщили, что доставит их нам ефрейтор Павел Тункин. Знал я его. Боец как боец. Уралец, земляк нашего ротного. Невысокий и внешне неприметный. Удастся ли ему проскочить по обстреливаемой врагом дороге?
С надеждой и сомнением смотрим на шоссе, идущее по берегу реки. Наконец — ура! — показался мчавшийся на полном ходу автомобиль нашего «неприметного» уральца. Вот уже Иван Котельников обнимает своего земляка. Быстро загружаем снарядами танки, снаряжаем пулеметные диски, укрываем в подъездах домов оставшиеся боеприпасы.
На рассвете по сигналу командира 49-й гвардейской механизированной бригады вместе с подошедшими мотострелками пошли в атаку, с большим трудом пробились к реке и организовали засаду фронтом на север, в которой до ликвидации опасности флангового удара врага находились еще более суток.
За последние три дня, избежав потерь, наша рота уничтожила пять вражеских танков и шесть бронетранспортеров.
Наконец получили приказ возвращаться в полк. Только теперь нам предоставилась возможность близко увидеть Одер — последнюю большую водную преграду на пути в глубь Германии. Река была скована ледовым панцирем. На участках с разрушенным льдом, несмотря на большую шугу, сновали переправочные средства. Вода казалась черной. А неподалеку уже кипела работа по восстановлению взорванного моста.
Так закончилось наше участие в одной из крупнейших наступательных операций Великой Отечественной войны. По официальным данным, зафиксированным в документах Центрального архива МО СССР, в ходе январских боев полк прошел около шестисот километров и уничтожил или захватил: танков — тридцать шесть, штурмовых орудий — пять, бронетранспортеров — тридцать семь, орудий разного калибра — двадцать четыре, автомобилей — около ста и без малого тысячу вражеских солдат и офицеров.
Потери полка были сравнительно невелики.
В ходе этой операции из-за повреждений, полученных в боях, или по другим причинам выходили из строя двадцать два танка (два из них были потеряны безвозвратно), однако благодаря усилиям ремонтников к Одеру подошло более половины списочного состава машин. Основной принцип «средства ремонта и обслуживания — к машинам» существенно дополнялся: вместе с летучками к подлежащим восстановлению танкам прибывали воины — подлинные мастера своего дела, полные решимости в любых условиях и в кратчайшие сроки поставить машину в строй. Недаром командира ремонтного взвода техника-лейтенанта Николая Хованского, слесаря старшего сержанта Александра Батова и многих других специалистов называли у нас чародеями. Доброго слова заслуживает и командир роты технического обеспечения капитан Василий Быков. Следует сказать, что этой роте часто приходилось действовать самостоятельно — и не только осуществлять материально-техническое обеспечение и ремонт, но и организовывать оборону тыла, а нередко и вести бои. От капитана Быкова требовались исключительная инициатива, оперативность в работе, и Василий Андрианович блестяще проявлял эти качества.
После войны кавалер пяти боевых орденов В. А. Быков успешно продолжал службу в Вооруженных Силах, был командиром танкового полка, затем возглавлял объединенный военкомат.
