— Верно, не уследишь… Я знаю, что когда-то в вашем интернате трое подростков изнасиловали десятилетнего мальчика. Было заведено уголовное дело.
Директор школы посуровел:
— Было такое. Их осудили.
— Подростки рассказывали, что такие вещи в интернате практиковались всегда… Когда они сами были помладше, с ними проделали то же самое. Это верно?
— Я не знаю, о чем вы говорите, я не читал этих уголовных дел, — холодно ответил директор. — Хотя история сама по себе очень скверная, прямо скажу! Но повторяю, ведь за всеми не уследишь. Это днем они на виду, а что делают вечерами или поздно ночью, мы можем только догадываться. Хотя, конечно же, оставляем дежурных… Но ведь и они не могут быть повсюду. Детдом у нас большой.
— Да, разумеется, — согласился Чертанов. — Мне известно, что и старшеклассницы были предметом домогательства со стороны учителя.
На лице Павла Сергеевича промелькнула растерянность.
— В семье не без урода… Был такой случай, но мы уволили этого подонка. А вы, я вижу, хорошо подготовились к нашей встрече… Хочу заметить, что это был всего лишь единственный случай. Это был учитель математики, у него впоследствии были обнаружены отклонения в психике. А так у нас очень хороший и дружный коллектив. Во всех отношениях, как в моральном, так и в профессиональном плане. Вы знаете, какие люди вышли из нашего детдома?
Чертанов пожал плечами:
— Не имею представления.
— Могу показать, — Курков вытащил несколько фотографий и разложил их на столе. — Вот этот мальчик стал полковником. Вот этот доцент, преподает философию в университете. А вот этот, не поверите…
— Но ведь много и таких, которые встали на кривую дорожку, — перебил его Чертанов.
— Не скрою, есть и такие, — печально признал директор. — Но здесь тоже все понятно. Какой бы хорошей ни была атмосфера в интернате, но интернат все равно никогда не заменит семьи.
— Не заменит, — вынужден был согласиться Михаил. — А старший Шатров к вам наведывался? Ведь он тоже чего-то добился. Вы об этом знаете?
— Слышал, что он закончил какой-то престижный вуз, — вяло откликнулся директор, — даже будто бы добился каких-то серьезных успехов. Но к нам в интернат он не заходил, — он отрицательно покачал головой, — во всяком случае, я этого не помню.
— А вот этого человека вы не знаете? — Чертанов показал Куркову снимок, на котором Степан Шатров был снят с молодым человеком, которого следователь Утекеев назвал волком.
— Нет, не знаю, — пожал плечами Курков. Чертанову показалось, что он не хочет говорить на эту тему. Странно…
— А с кем из одноклассников Шатрова можно поговорить? Вы же наверняка как-то поддерживаете с ними связь?
Павел Сергеевич задумался:
— Разумеется, поддерживаем. Только у всех этих людей такие сложные судьбы, что у парней, что у девчат. Видно, как-то это заложено, что ли, — продолжал директор. Чертанов с удивлением подумал о том, что он уже слышал подобные рассуждения. — Получается какой-то замкнутый порочный круг. Знаете, в нашем заведении есть дети, чьих отцов в свое время я воспитывал. Кого бы вам порекомендовать… Пожалуй, Екатерина Алексеевна Копылова, — произнес Курков.
— Копылова? — невольно удивился Михаил. И тут же пожалел о том, что не сумел сдержаться.
— А что? — с удивлением посмотрел директор на Чертанова.
— Это не у нее убили дочь?
— У нее, — горестно вздохнул директор. — Мария… Очень славная девочка. Родила ее Екатерина без отца, бывает…
— А чем занимается в вашем интернате Екатерина Алексеевна?
— Она у нас чем-то вроде сестры-хозяйки. Не пожелала никуда уходить, осталась здесь.
— Где мне ее найти?
По лицу Куркова пробежало заметное облегчение — разговор подошел к концу, в уголках губ на мгновение промелькнуло нечто похожее на легкую улыбку. Понять его можно, все-таки не с соседом по лестничной площадке толковать приходится, а с приставучим опером.
— Как выйдете отсюда, так сразу налево, четвертая дверь. Давайте я вас провожу, — засуетился директор.
— Ничего, спасибо, я найду, — поблагодарил его Чертанов.
Екатерина Алексеевна оказалась крепкой женщиной лет пятидесяти с небольшим, полной, с приятным лицом. Настораживал только ее взгляд, который на удивление контрастировал с миловидной внешностью. Точно такие же и одновременно очень недоверчивые глаза Михаил увидел у пацана, с которым столкнулся час назад у ворот интерната. Крупную фигуру обтягивал черный, идеально отглаженный халат. Лицо скорбное, даже на первый взгляд на нем видны следы глубоких переживаний.
— Вы Екатерина Алексеевна? — улыбнувшись, спросил Чертанов.
В ее глазах мелькнули любопытство и настороженность одновременно, а потом, видно, не увидав в незнакомце ничего враждебного, она улыбнулась в ответ и ответила, чуть растягивая слова:
— Да, это я. А вы кто будете?
— Майор Чертанов, — Михаил раскрыл удостоверение.
— Вы по поводу Марии? — Скорбь в ее глазах усилилась. — Но ведь я уже беседовала с молодым человеком. Кажется, его фамилия была Маркелов.
Чертанов почувствовал неловкость. Конечно, ему самому следовало лично пообщаться с этой женщиной, но ведь все не успеешь.
— Да. Это мой помощник.
— Вы так и не нашли этого убийцу?
