Михаил чувствовал, как по его телу пробегают живительные токи. Если это загробная жизнь, то не такая уж она и отвратительная штука. У него возникло желание пообщаться с Творцом, посетовать на то, что не все задуманное в этой жизни удалось исполнить. Но сил, чтобы пошевелить рукой или хотя бы открыть глаза, у него уже не оставалось.
— Ты должен подчиняться мне… — назидательно вещал все тот же голос.
Каждое оброненное слово, будто бы тесьма, стягивало его все крепче по рукам и ногам, отнимая волю к сопротивлению. Чертанов почти физически ощущал, как путы туго врезаются в его плоть, причиняя невыносимые страдания.
Михаил хотел ответить согласием, закричать во весь голос, что всецело находится во власти божественного разума, но так и не сумел. — …Каждому моему слову. Это в твоих интересах. — Под черепной коробкой взрывались и искрились шаровые молнии, не давая сосредоточиться. — Потому что я твой хозяин. Все, что я скажу тебе, ты должен исполнять. — Если он это слышит, значит, он все-таки еще жив, еще способен мыслить и осознавать собственное «я». Вкрадчивый голос змеей вполз в его мозг и сумел завладеть его разумом. — А теперь слушай меня внимательно…
Чертанов попытался сосредоточиться. В этот момент он как бы наблюдал за собой со стороны. Вот он подходит к краю пропасти, смотрит вниз и видит черную завораживающую бездну. Всего лишь один шаг вперед, и он летит вниз. Еще мгновение, и бездна навсегда поглотит его. Михаил, понимая ужас неизбежного, попробовал очнуться. Тщетно! Какая-то сила сжимала его тело. Раздался неприятный треск, и он понял, что это хрустнули его раздавленные кости.
Чертанов очнулся оттого, что кто-то усиленно тряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел склонившегося над собой Захара Маркелова. Кроме Захара, в комнате находилось еще несколько человек, разговаривающих вполголоса. Лица у всех были озабоченные, напряженные. Так бывает, когда в комнате лежит покойник. Но ведь он-то жив! Окно было распахнуто настежь, и прохладный ветер обдувал его лицо. Чертанов лежал на полу, голова болела, как будто бы кто-то ударил его дубиной по макушке.
Рядом с Захаром стоял Балашин и вполголоса что-то энергично втолковывал невысокому плотному человеку. Тот слегка повернулся, и Михаил узнал в нем полковника Крылова.
Чертанов прислушался.
— Понимаете, Геннадий Васильевич, никто не видел, что произошло. Просто отворилось окно, и он выбросился.
— Все зависит от того, как он вывалился, — возражал полковник. — Может, ему кто-нибудь помог?
— Скорее всего, это самоубийство, потому что никого из посторонних здесь не заметили.
— Возможно, так оно и случилось, — как-то нерешительно отозвался полковник. — А каким местом он упал?
— Он ударился головой, — уверенно ответил Маркелов. — Неприятно говорить об этом, но женщины слышали, как от удара раскололся его череп.
— Да уж… Похоже, что действительно он сам выбросился, — согласился Крылов. — Человек, падающий с большой высоты, обычно всегда переворачивается и летит головой вниз.
Чертанов с трудом поднялся.
— Кажется, наш майор очнулся. Переволновались мы за тебя. Входим в комнату, а ты на полу лежишь. Думали, что помер. Ладно, среди нас специалисты оказались, — кивнул он в сторону Маркелова. — Пощупал пульс и сказал, что ты живой. Даже врачей не стали вызывать. Ты не мог бы объяснить, что здесь произошло? Тебя газом, что ли, траванули?
Голова закружилась, и Чертанов тяжело опустился в кресло.
— Вы хотите сказать, что кто-то вывалился из окна?
Маркелов и полковник удивленно переглянулись:
— А мы хотели тебя обо всем расспросить. Разве ты ничего не видел? — спросил Маркелов.
— Странные вы люди, — поморщился Чертанов. — А что я, по-вашему, должен видеть, если все это время я был без сознания? Тимашов брызнул мне в лицо какой-то гадостью, и я отключился!
— Ах вот оно что, — протянул полковник. — Значит, ты не знаешь, кто выбросился из окна?
— Конечно, нет! — Чертанова осенила смутная догадка. — Это, наверное, Тимашов!
— Ты можешь объяснить, как сам-то оказался здесь?
— Я пришел поговорить с Тимашовым, у меня были к нему вопросы, — пояснил Чертанов.
Михаил подошел к окну. Пятый этаж. Не так уж и высоко, чтобы любоваться панорамой города, но вполне приличная высота, чтобы расшибиться в лепешку.
— Ты можешь поконкретнее объяснить, в чем дело? — раздраженно спросил полковник.
Во дворе клиники стояла машина «Скорой помощи», рядом — небольшая группа людей в белых халатах. Под окном было заметно мокрое пятно. Именно сюда упал Тимашов. Некто предусмотрительный уже смыл кровь.
В мозгу у Михаила будто бы что-то включилось. К нему понемногу возвращалось его прежнее состояние.
— Я хотел узнать у него, почему он убивал людей.
Крылов удивленно посмотрел на Чертанова:
— Ты хочешь сказать, что Тимашов был серийным убийцей?!
Чертанов кивнул:
— Да.
Крылов выглядел обескураженным.
— Вот оно что… Значит, кроме Мучаева, орудовал еще и этот? Странно все это. Как же они могли совершать столь похожие одно на другое преступления? Может, их кто-то координировал? Ничего не можешь сказать, майор?
— Есть одна мысль, но ее нужно проверить.
