Илья не только согласился сопровождать Варю в Шимкино, но и вызвался отвезти ее туда на своей машине. Вариной маме такой поворот событий пришелся по душе: дескать, не совсем дочь рохля, раз мужика на извоз раскрутила. Если бы еще неженатого – даже б в ладоши похлопала. Возможно, поэтому настроение у мамы с самого утра было приподнятым. После завтрака она тихонько напевала на кухне, а потом с мечтательным видом листала на диване старый фотоальбом и время от времени вздыхала.
После пятого или шестого вздоха папа не выдержал.
– Ты нам что-то хочешь сказать, Лидусик?
Мама посмотрела на него поверх очков, бережно закрыла альбом и лишь после этого удостоила ответом:
– Если б хотела, то сказала бы. У женщин должны быть свои тайны. Да, Варюш?
Варя, жевавшая бутерброд, чуть не поперхнулась.
– А я-то тут при чем?
– Как это? Ты мне очень нравишься в образе сыщика! Сплошной таинственный флер! Едешь в мистическую деревню с мужиком, у которого отбило память, искать другого мужика, который пропал!
– Мам…
– Даже не спорь! Тебе очень идет! – полушутя-полусерьезно отмахнулась мама. – И чтоб нашла этого Тумайкина!.. Слушай! – Она заговорщически наклонилась через стол. – Может, он тоже потерял память и бродит там где-то?
– Все это время?
– Ну а что? Поселился у какой-нибудь одинокой бабушки. Рубит ей дрова, топит печь. Ничего не помнит, а той только того и надо.
– Лид, ну какие дрова? Какая печь? Мы в каком веке живем? – Папа закатил глаза.
– А вот не знаю. Минимум половина нашей страны непонятно в каком живет. Топят дровами до сих пор! П
– Так, я пошла за сумкой. – Варя с преувеличенной поспешностью посмотрела на часы и залпом выпила оставшийся чай.
– Я тебе помогу! – вскочила мама.
Папа хмыкнул. Варя на секунду остановилась, вжала голову в плечи и пошла в свою комнату. Все яснее ясного: маме любопытно посмотреть на Илью. Теперь можно начинать молиться, чтобы она не ляпнула ничего лишнего и не подорвала его доверие.
Чемодан Варя решила оставить дома. Мало ли какие в этом Шимкине дороги. Еще не хватало колесики сломать. Да и вещей много брать не стала. Распределила самое необходимое между спортивной сумкой и рюкзаком. Предложат – останется в Шимкине буквально на пару дней.
Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть.
– Доброе утро, Варя, у вас какой этаж? – протараторил в трубку Илья.
– Десят… А вам зачем?
– Тут внизу в подъезд как раз заходили, я тоже просочился и теперь стою у лифта, поднимусь сейчас помочь с багажом.
– Не надо, я сама спущусь! – прокричала Варя, но Кулаев успел положить трубку.
Варя застегнула сумку, закинула на спину рюкзак и выскочила в коридор.
Там уже дежурила мама.
– Какой воспитанный молодой человек!
– Мам, ты только не сболтни чего, очень прошу! Я вам ничего не рассказывала, ясно?
– Да я вообще молчать буду, не мельтеши! – Она отперла замок и толкнула наружу входную дверь. – Ой, здравствуйте! Заходите!
Илья принес с собой атмосферу радостной и деловитой суеты.
– Так, путешественница готова? Отлично! А вы Варины друзья? А-а-а, родители? Здравствуйте-здравствуйте! А я думал, она неместная, у друзей остановилась. А я-то ей вчера про «медвежью лапу» рассказывал. Эх! А вы, Варя, чего же не признались, что родом из Мордовии?
Варя не успевала даже придумать ответ на каждый из его вопросов, начинавшихся с недоуменного «а».
– Скрытная она у нас. Все других расспрашивать горазда, – изрекла мама.
Краем глаза Варя заметила, как папа толкнул ту локтем.
– Ну, мы поехали. – Ничего умнее Варе в голову не пришло. Она зашнуровала кроссовки и двинулась к выходу.
– Ой, а вы когда обратно-то теперь?
Варя и Илья переглянулись.
– Я сегодня же вечером вернусь. У меня жена вот-вот родит, я надолго не могу ее одну оставлять. Варя, если захочет, может со мной назад.
– Сомневаюсь, что вам за полдня удастся найти пропавшего друга. Так уж и скажите, что боитесь там долго находиться. – Мамино лицо выглядело теперь так, словно она проглотила дохлую муху.
Варя буквально вытолкала наружу Илью, принявшего ее сумку.
– Я, скорее всего, задержусь на пару дней. Позвоню!
– А как же ты там одна будешь? – Мама высунула голову на лестничную площадку.
– Уверен, ваша дочь не пропадет! – крикнул уже из лифта Кулаев.
Варя поежилась. Игра слов – осознанная или нет – показалась ей мрачной.
