Варя протянула руки и тотчас отдернула их. Темно-серый, влажно поблескивающий змеиный хвост обвивал кулек из лопуха, висевший у края дупла.
– Давай быстрей! Сейчас выскользнет!
Варя, преодолев страх и брезгливость, коснулась пальцами кулька, и тот тут же упал ей в ладони. Хвост быстро исчез. Варя развернула лист, перевязанный длинной травинкой, и чуть не запрыгала от радости: внутри были ягоды малины, ежевики и даже несколько недоспелых лесных орехов с предусмотрительно расколотыми скорлупками.
– Чем богаты! – прокомментировало существо. – Чего молчишь-то? Ну как?
– Ошень, ошень вкусно все! Шпашибо! – уверила Варя с набитым ртом.
– Я, вообще-то, про мой хвостик.
Варя чуть не поперхнулась.
– Нормальный. Ловкий такой.
– Не страшный же?
– Да не… – Варя с трудом сглотнула сладковатую от ягод слюну.
– Ну тогда я и сам покажусь! Я красивый! – обрадовался собеседник.
Прежде чем Варя успела возразить, вниз по дереву по-беличьи сбежало существо размером с ладонь. Непропорционально длинный чешуйчатый хвост, извиваясь, скользил следом, словно сам по себе. Зверек устроился на древесном выступе напротив Вари и выжидающе уставился на нее крупными ярко-желтыми глазами. В полумраке дупла они светились, как у совы. Да и само существо напоминало совенка, если бы не хвост и тонюсенькие лапки вместо крыльев. Все тельце было покрыто густым пухом желтовато-охристого оттенка, на большой голове топорщились пестрые перья. Мордочка имела как птичьи, так и вполне человеческие черты: костяной клюв нависал над капризно изогнутым маленьким ртом; глаза, обрамленные веером ресниц, смотрели разумно и любопытно.
– Ой… – только и смогла произнести Варя, отступая к стенке и оседая.
– Сразил наповал! – довольно захихикал совенок, подбоченясь.
Он оттолкнулся хвостом и спрыгнул на колени сползшей на землю Варе.
– Не надо! – сдавленно закричала она, отбиваясь свободной рукой.
– Ты что, совсем? – заверещал совенок, едва не ударившись о стенку: Варя задела его. – Если боишься, так и скажи!
Она открыла было рот, но снова закрыла, не найдя оправданий.
– Я тебе воду принес?
– Принес.
– Я тебе еду принес?
– Принес.
– Я тебя предупредил, что хвост может тебе не понравиться?
– Предупредил.
– Я тебе сказал, кто я?
– Сказал.
– И кто я?
– Кур… гараш. Кажется.
– Ясно! – В зрачках совенка вспыхнул недобрый огонь. – Куй-го-рож! Я Куйгорож! И если не знаешь, кто я такой, так и не надо было делать вид, что знаешь!
– А я и не делала…
– Так как же ты… – Куйгорож вытаращил и без того огромные глаза. – Как же ты вообще смогла меня пробудить?
– Да не будила я тебя! – Варя всплеснула руками.
– Ты что? Случайно?
Варя непонимающе пожала плечами.
– То есть я тебе что, не нужен? – голосок Куйгорожа дрогнул.
– Куйгорож, подожди. Честно говоря, ума не приложу, о чем ты. Мне жаль, что я… э-э… пробудила тебя. Я не специально. Но я очень-очень благодарна тебе за то, что ты напоил и накормил меня. Без тебя я бы тут, наверное, уже валялась без сознания…
– Значит, все-таки нужен? Уф-ф! – перебил Варю Куйгорож и облегченно выдохнул: – Так, ладно. А что теперь делать будем?
– Теперь? Расскажи мне все-таки, кто ты.
– Я Куйгорож, немного сова, немного змея…
– …и довольно много – человек, – прошептала Варя.
– …и довольно много – человек, – одновременно с ней закончил фразу Куйгорож. – Ты меня высидела из яйца, то есть пригрела, и стала моей хозяйкой. Теперь я буду делать все, что прикажешь!
– Это я уже слышала. А плата какова?
– Какая плата? Нету платы. – Куйгорож развел пушистыми лапками.
– Ну, ты ведь… нечистый?
– Нечистый? Да ты себя видела? Вся по уши в грязи! – Он надулся и отвернулся. – И в одном исподнем. Аж смотреть противно! Тьфу!
– Это ты про трусы? – Варя расхохоталась, несмотря на ужас своего положения. – Мне пришлось пожертвовать брюками. Кстати, они там, на ветке. Попробуй, пожалуйста, развязать узел и принести их мне. Сначала мне надо снова как-то отсюда выбраться, а там разберемся…
– Будет сделано, хозяйка! – уже дружелюбнее отозвался Куйгорож и, оттолкнувшись гибким хвостом, выскочил из дупла.
– И хватит называть меня хозяйкой, эй! – крикнула ему вдогонку Варя.
– Будет сделано! – отозвался он уже снаружи.
– Ты только мешаешь! Ноги и так дрожат, а ты мне щиколотки сжимаешь, как тисками! – со злыми слезами на глазах сказала Варя и в очередной раз неуклюже спрыгнула вниз.
Она уже полчаса пыталась подняться к выходу из дупла проверенной «распоркой», но теперь измученное тело ее не слушалось. Совенок старался помочь, подтягивая ее за лодыжки хвостом, но от этого становилось лишь хуже. Во-первых, Варя боялась раздавить Куйгорожа, хотя тот, несмотря на свой скромный рост, оказался удивительно сильным. Во-вторых, прикосновение его чешуйчатой кожи, которая пусть и была теплой и сухой, а не холодной и влажной, как она предполагала, вызывало в ней что-то сродни панике. В-третьих, тактильный контакт с совенком означал, что он – существо из плоти и крови, а не удобная для Вариного сознания галлюцинация. Кроме того, Куйгорож не только умел говорить, но и самостоятельно мыслил, рассуждал и спорил.
