Пашу пугало не то, что менты могут принять его. Он получил свою долю счастья, после этого хоть потоп. Но менты могли выбить дверь, вломиться в квартиру, вытащить их с Зойкой из постели. А она голая, и они будут пялиться на нее.
– Блин, дверь новая! Вынесут же!
Зойка соскочила с него, потянулась за халатом. И Паша поднялся, смахнул джинсы со спинки стула. К тому времени, как она открыла дверь, он успел одеться и сбросить нож. Джинсы, футболка. Новое шмотье пока оставалось в пакетах, не до примерок, когда горит огонь, дуют мехи, молот со стоном звенит о наковальню.
Дверь открылась, и Зойка вдруг оказалась на полу. Вскочила, из прихожей метнулась в гостиную, где уже находился Паша.
В комнату ввалился бритоголовый здоровяк в кожаной куртке, он протянул руку, чтобы схватить Зойку за волосы, но она успела шмыгнуть Паше за спину. Тогда амбал схватил за плечо его, чтобы сдвинуть в сторону.
Паша схватил его за пальцы, выломал их назад, заставляя амбала корчиться от боли. Хотел прогнуть его в спине и поставить на «мостик», но громила смог ударить его ногой в промежность. От боли Паша едва не опустился на колени.
На ногах он устоял, но громила ударил его раскрытой ладонью в лоб, да с такой силой, что Паша вылетел в открытую дверь и оказался в спальне.
В гостиной появился еще один бугай, падая, Паша успел заметить, как он глумливо скалится.
Зойка осталась в гостиной, один «бык» схватил ее за волосы, а другой пошел за Пашей.
– Чуронов где? – донесся голос из гостиной.
Паша сунул нож за картину, которая под наклоном висела в изголовье кровати. Бугай шел за ним неторопливо. Паша, казалось, спасался бегством, и это смешило его. Никогда он не видел улыбки паскуднее.
На самом деле Паша торопился поскорее взять нож. И он до него добрался. Плотно взял в руку, нажал на кнопку, лезвие выскочило, как жало из пасти змеи. «Лисичка» проверенная, осечек быть не должно. Если рука не дрогнет.
Громила остановился, скривился так, как будто кто-то крючком зацепил его за уголок рта, а затем растянул губы в ухмылке.
– Взял нож – бей! – презрительно фыркнул он.
И Паша ударил. Спокойно, без суеты, прицельно – точно в известное место. От ужаса громила побледнел так, как будто из него разом вышла вся кровь.
– Где Чуронов, сука? – разорялся его дружок.
– Еще? – с каменным лицом спросил Паша.
– Чеснок! – истерично крикнул бугай.
Хватаясь за живот, он задом сдал в гостиную. К тому моменту, как Чеснок глянул на него, кровь уже просочилась сквозь пальцы.
– Коша, блин!
Подранок продолжал пятиться к выходу, Чеснок остался наедине с Пашей, а жало ножа уже смотрело ему в живот.
– Эй, пацан, ты чего?
Чеснок сдал назад, от страха одна нога подогнулась в колене, и он едва не потерял равновесие.
– Забирай своего кента и проваливай! – Паша кивком указал на выход. – Стукнешь на меня мусорам, на зону пойдешь петухом, отвечаю!
– Слышь, ты вообще кто такой?
– Еще узнаешь!
Паша резко шагнул вперед, угрожая ножом, и братки, не выдержав прессинга, выдавились из прихожей на лестничную площадку. Осталось только закрыть за ними дверь. Паша с ними не прощался, рано или поздно они вернутся, и с подкреплением. Звери из каменных джунглей обид не прощают. Если они не зайцы-кролики.
– Давай собирайся! – глянув на Зойку, эмоционально, но без паники сказал он.
– Куда?
– От кого… Вдруг менты подъедут, у тебя все чисто? – спросил Паша, глянув на нож.
– Ну, не знаю.
Зойка занималась валютой, а за это все еще сажали, вдруг найдут что-нибудь.
– Ну, чего стоишь?
Он вымыл нож под краном, этого мало, хотя бы капля крови, но в рукоять затекла. Вдруг Коша ласты склеит, а у Паши оружие убийства на руках.
Нож он скинул в реку, едва только Зойка вырулила на набережную. Остановила машину, он вышел, размахнулся и зашвырнул нож далеко-далеко. И поежился. Неуютно ему без пики.
– Думаешь, Коша задвинуться может? – спросила Зойка.
– Кто такой Коша?
Они торопились поскорей убраться из дома, собирались быстро, впопыхах. И Паша в новье одевался, занят был, даже не успели толком обговорить сложившуюся ситуацию.
– Так за Левой приходили. Чуронов Лев Аркадьевич.
– Твой хахаль?
– Да нет, с ним пока… Не было с ним ничего!
Паша скривил губы в ухмылке. Нет пока ничего, но будет, Зойка не гордая, с мужиком переспать раз плюнуть. Но разве он не знал, кто она такая, тогда откуда ревность? И ей не нужно оправдываться.
– А валюта?
– Только валюта!
– А Коша, Чеснок?
– Это не валюта, это деревянные, – усмехнулась Зойка.
– Из какого леса это дерево? Кому нужен Чуронов?
– Чуронов не нужен, валюта нужна. Доступ к валюте нужен.
– Кому?
– Да есть один, Сергей Андреевич, Туков фамилия. Фарцой занимался, валютой… Да и сейчас занимается. Банда у него своя, менял всех валютных под себя взял, в центре работает. Дефицит через него идет по магазинам, он на этом крупно поднимает… В общем, деловой!
– Разберемся.
– Да ты уже разобрался, – усмехнулась Зойка.
– Шутишь? – Паша цепко глянул на нее.
– Да где уж… Выходишь такой с ножом, глянула на тебя, самой страшно стало. Ну и лицо у тебя, глаза… До сих пор мурашки по коже. А эти точно в штаны навалили… Больше не сунутся!
