– А это смотря насколько Туков деловой. И насколько ему нужна валюта… Сколько валюты можно поиметь с Чуронова?
– Ну, доступ у него реальный, – кивнула Зойка. – Мы с ним так по мелочи работаем, он заносит, я развожу, клиентура у меня серьезная, спрос на валюту серьезный, раскупается вмиг…
– По мелочи работаете. А можете и по-крупному.
– Можно и по-крупному, но Чуронов боится, не хочет рисковать.
– Не хочет – заставим, – усмехнулся Паша.
– Кто заставит? – настороженно глянула на него Зойка.
– Ну кто, Туков со своей анархией… Да и мне это интересно, – в раздумье проговорил он.
– Тебе?
– Да, только бы за Коша не замели… Надо же как-то жить. С тобой… Или ты хочешь, чтобы Тук тебя за скобки вынес? Как ты без Чуронова будешь, где валюту брать? Или Тук вас под крышу взять хочет?
– Да нет, скорее, за скобки… Может и убить, – вздохнула Зойка.
– Не убьет. Если помощь мою примешь… Расскажи мне про Чуронова все, что знаешь, – потребовал Паша. – И того, чего не знаешь.
Он не спрашивал у Зойки разрешения взять над ней шефство, просто поставил перед фактом. А куда ей деваться, когда такая беда.
…Саву он нашел в ресторане, вор ужинал в отдельном кабинете, у входа стоял громила в костюме-тройке, который шел ему как корове седло. Зато Сава в таком же костюме выглядел, как всегда, элегантно.
Вор улыбнулся, приветствуя Пашу, и руку протянул, но только для того, чтобы показать на свободное место за столом. Одно это приглашение заменяло несколько рукопожатий. Паше оказали честь, он воспринял это с достоинством, сел.
– Хорошо, что ты вернулся, Паша, мне такие люди нужны… – Сава сделал паузу, вопросительно глядя на собеседника.
Паша мог отказаться от него, пойти по жизни своим путем, и Сава ждал, когда он это скажет. Но не дождался, поэтому продолжил в том же духе:
– Сам видишь, что в стране происходит… – Сава демонстративно рассматривал пиджак Паши, как будто знал, где и на какие деньги он куплен.
– Разваливается страна, – кивнул Паша. – Столько всего на дорогу вываливается, только успевай подбирать.
– Много чего на дороге валяется, – с улыбкой согласился Сава. – Но все по-разному подбирают. Мы с тобой по старинке, а Тиха сам знаешь, чем занялся.
– Дело нужное. Если на общак не зажимает.
– Да нет, не зажимает… – не очень уверенно сказал вор. – Но смотрит косо, на волю просится. Совсем на волю.
– В лес, – кивнул Паша. – В зимний, отмороженный лес.
– Нам его в своем лесу нужно удержать.
И снова Сава вопросительно посмотрел на него. И вместе с тем в его взгляде было сомнение. А вдруг Паша переметнется на сторону Тихи? Или даже вытеснит Саву на обочину, займет кресло крестного отца, а ему оставит роль свадебного генерала. И на общак сам с Тихи снимать будет, выход на воровское казначейство он может получить и в обход Савы. Молодежь сейчас наглая, борзая, со старшими не считается, именно об этом и думал вор, глядя на Пашу.
Но Паша задвигать Саву не собирался. Он вор, но пока не в законе, а Сава может его короновать. Причем титул с его руки будет обладать железобетонным весом, никто не посмеет назвать Пашу апельсином[6]. Но до этого еще расти – под опекой и приглядом того же Савы. И Паша сделает все, чтобы не подвести вора.
Но в то же время он молчал, не говорил, что готов поставить Тиху в стойло. Кто он такой, чтобы обещать такое? Тот же Сава посмеется над его самонадеянностью.
Сава подал знак, появился официант, вор велел подать ему фирменное блюдо и принести еще водки.
– Я сегодня Мальвину видел, – выждав момент, издалека начал Паша.
Вор с интересом глянул на него и едва заметно усмехнулся, как будто знал о его особом отношении к проститутке.
– Отошла она от своих мохнатых дел. Чисто валютой занимается.
– Да что-то слышал.
– Подхват у нее хороший, деньги реальные, но мимо кассы.
– Мимо кассы – это плохо, – согласился Сава.
– Деньги реальные, – повторил Паша. – Поэтому на Зойку наехали. Подхват хотят под себя поставить. Банкир там, с реальным выходом на валюту. Туков хочет, чтобы он работал на него.
– Туков?
– Сергей Андреевич. Бычье свое на Зойку нагнал, на меня наехали.
– Я не понял, ты что, мне сейчас жалуешься? – с укором спросил Сава.
Он вроде как и готов помочь, но если Паша не смог дать отлуп, то и разговор с ним как со слабаком. В снисходительно-покровительственном тоне, унижающем честь и достоинство настоящего пацана.
– Бычье я отогнал, а с Туковым поговорить хочу. Но мне ваш совет нужен.
Сава думал недолго.
– Тук – фраер. Но с понятиями. И подвязы у него серьезные. Но ты с ним поговори. Скажи, что ты со мной и у нас виды на Зойку и на ее тему… И с Тихой договорись, – немного поразмыслив, со скрипом добавил вор. – Сам к Тукову не суйся, для него ты никто. Если без свиты.
Сава мог бы решить вопрос со свитой, но предоставлял Паше право саму позаботиться о себе. Вор хотел знать, как он справляется с вызовами, можно ли доверить ему важное дело. Паша все понимал, поэтому даже не стал спрашивать, как найти Тукова. Сам со всем разберется.
