От её взмаха рукой цепи вновь сильнее сжали тело мужчины и подтянули его к ее ногам. Лицо Радимира напряглось. Не нравится, небось, бороздить собой грязный пол с засохшими на нем пятнами крови и вдыхать осевшую пыль.
— Почувствовала силу, сестра.
— Не называй меня так. Я не считаю тебя братом, — перебила его девушка, сомкнув руки на груди и бросив раздражённый взгляд.
— Кровь не обманешь. И пока на ведьме нет обруча, она опасна, её тьма может быть настолько сыта, что ей безразличны твои цепи. У каждого из нас есть ещё дар. Запомни это.
— Угрожаешь? — вскинув брови вверх, спросила Светомира.
Во рту стало сухо. Он никогда не говорит просто так. Её не покидало ощущение, что Радимир всё предусмотрел. К лицу прилил жар. Где она ошиблась? За обручем не уследила? Зря истратила свою силу? Знает ли он, что она уже почти пуста?
Дар медленно покидал её, вместо него приходила усталость. В ушах гудело от напряжения, которое она так тщательно скрывала.
Едва различимый шум Светомира заметила слишком поздно. От резкого рывка назад девушка потеряла равновесие и упала. Крик полный неожиданности повис в воздухе.
Её щиколотку оплели корни, непонятно откуда взявшихся деревьев.
— Здесь слишком много одарённых, которые считают своим долгом наполнить камень жизнью. В каждом коридоре расползаются растения, которые подпитывают силой. Глупо, зная о возможностях ведьм, их оставлять. Хоть это и защита для одарённых, но так же это и сила для тьмы. Я не буду просить отпустить меня, ибо чувствую, что сила твоя на исходе. Мне стоит всего лишь подождать. Рядом с тьмой, всегда надо контролировать себя, иначе в тебе не останется огня, когда он будет нужен. Так произошло сейчас. Ты выплеснула силу столь необдуманно, но, что удивляет меня ещё более, это то, что ты всё ещё стоишь на ногах. Зачастую, одарённые, коли полностью выжмут до последней капли свой дар, засыпают на несколько дней. Что не так с тобой, Светомира?
— Ты всё подстроил, — с ненавистью выдохнула она.
— Я весьма предусмотрителен. Однако, ты меня порадовала. Долго держалась. Твои руки только сейчас ослабли, но и этого ты пытаешься не показывать. Брось, к чему эти усилия. Прежде знай, что нельзя позволять утекать своему дару.
— Я тебя ненавижу.
— Помнится и Светозар удосужился твоей ненависти, а сейчас вона как всё ладно складывается.
Радимиру хотелось заткнуть рот, чтоб подавился своими словами, да молчал. Но по телу разлилась слабость. Настолько сильная, что разум заполняло безразличие. Очертания смазывались. Светомира даже не пыталась встать. Задержав дыхание, она сжала дрожащий кулак, но вместо того, чтобы цепь сжалась на горле мужчины, она наоборот ослабла.
— Если хочешь убить ведьму, делай это сразу или она это сделает вместо тебя, — последнее, что услышала Светомира перед тем, как погрузиться в темноту.
Запах крови перемешанный с горьким запахом мокрой древесины неприятно забивался в нос. От открытого окна расползался холод, который мурашками пробегал по открытым участкам кожи. Встревоженное лицо, приоткрытый рот и учащённое дыхание. С губ Велины готовы были сорваться вопросы, но она сдерживалась и молчала. Оценивала обстановку и ждала, когда Радимир начнёт говорить сам.
Дыхание сына было размеренное, в нём не было прежней тяжести, от которой у неё сводило скулы от подступающих к горлу слез. Он был бледен, но, как и обещал Радимир, жар спадал.
Убрав сухую ладонь с его лба, она повернулась к Светомире и задумчиво поджала губы.
— Она долго будет спать, её дар быстро развивается, но контролировать его она не умеет. И, разумеется, Светомира ничего не услышит. Светозар придёт в себя завтра, гниль покинула его тело, зараженная кровь вышла, — Радимир убрал руки за спину и сделал несколько шагов вперёд. — Если хочешь, у меня есть ещё.
— Нет, не надо. Он справится сам, — ответила Велина и с опаской покосилась на сына. Радимир хоть и поклялся своей жизнью, но всё же вызывал опасение. С трудом она доверяла ему, да и то, потому что иного пути не было.
Накануне он дал ей тряпку, смоченную кровью, чтоб та за стеной оказалась. Твари на кровь падкие, тут же вой подняли, да такой, что пришлось срочно собирать воинов с одарёнными, да отгонять их.
В тот вечер он ей и про Светозара сказал. Напугал её, что не справляется сам, слабеет на глазах. Предложил огонь внутрь него временно поселить, да пообещал, что вся гниль с заразой через рану выйдет. Хотела она к другому одаренному пойти, попросить в металлический шар жизнь вдохнуть, но опередил её Радимир. Сказал, что шар его непростой, его достаточно будет в воду отпустить, и этой водой напоить. В нём и травы целебные были, и зельем пропитан он был, да таким мудреным, что всю кровь испорченную выгонит, в которой гниль выжженная огнём осядет.
Велина сомневалась, но, вспомнив как тяжело было дыхание сына, какие кошмары его мучали и какой жар одолевал, согласилась. Приняла она от Радимира шар огнем живым наделённый,
и сразу же к Светозару отправилась.
