- Сын мой, предатели есть, иначе они не смогли бы влезть в самое сердце и одурманить народ своей ложью. Я пробовала подослать своих верных людей к нему, чтоб хотя бы узнать в каком он состоянии, действительно ли находится при смерти в горячке, но они не вернулись. Я не знаю, куда они пропали. Предавшие нас, веселятся, пьют вино и ждут возвращения своего нового правителя.
- А новый правитель охотится за моей головой, - угрюмо закончил за нее Светозар. – Отец действительно при смерти. Во мне начинает просыпаться дар… Ведь вы матушка знаете об этом, знаете, что наложили посмертную печать.
Велина сомкнула руки на груди, выдохнула резко и, вскинув голову, произнесла:
- При твоем рождении было видение, что дар вместе с тобой на свет появится, и такой силы он будет, что погубит тебя, коли крепнуть будет. Ибо, расти он будет быстрее, чем тело твое, заполнит он твой разум и будешь ты у него в подчинении. Одержимый, ослепленный силой своей, и только одна девица, что в душу и в сердце твое войдет, сможет с этой силой совладать.
Повисло молчание. Светомира, помотав головой, прикрыла глаза. Слишком много тайн, слишком много непонятных предсказаний, пророчеств, которые слишком часто ссылаются на нее. Всем вокруг хочется верить в то, что она особенная, в то, что она способна убрать все их проблемы, избавиться от тьмы, сдержать чью-то силу, чтобы она не осушила одаренное тело.
Плотно сжав пересохшие губы, девушка слушала тишину, смотрела как женщина открывает рот, набирает воздух в грудь, но так ничего и не произносит. Смотрела, как Светозар прищуриваться, явно обдумывая, о чем спросить матушку. Она видела, что мужчина недоволен, что он хочет, либо обвинить в том, что на нём печатать, либо как-то выразить свое недовольство.
- Раз предатели пьют вино, их можно опоить, - предположила Светомира.
- Было бы чем, - обреченно произнесла Велина. – Я уже думала об этом.
Девушка красноречиво посмотрела на мужчину, указывая взглядом на небольшую сумку, которая свисала около его бедра. Она знала, что в ней еще остался яд.
Светозар понял все без слов. Его рука опустилась вниз и сжала светлую кожу, нащупав пузырёк. Пусть яд, разведённый в вине, и не сможет убить предателей, но плохое самочувствие обеспечит, осталось придумать, как незаметно подлить его в вино.
Велина, сжав кулаки, ухмыльнулась и протянула ладонь, слегка согнув пальцы, чтобы забрать его себе.
- Завтра к вечеру они уже будут отравлены, - произнесла она. – Как только правитель очнется, все будет как прежде. Пока он находится при смерти, а ты объявлен безумным, вся власть в руках этого гнусного негодяя! Целитель заперт, так же как и я, если мое затворничество объясняется тем, что я хотела наложить на себя руки, то про него говорят будто бы он, пытаясь исцелить правителя иссох, исчерпал весь свои дар настолько сильно, что попросту не может подняться.
Светомира промолчала. Повернулась к ним спиной и притянула к озябшему телу сухую одежду. Ей так хотелось переодеться, омыть себя теплой водой, и позабыть о всех проблемах, но, увы, и здесь было неспокойно.
Светозар сел и задумчиво уставился в стену, иногда он жестикулировал, будто представлял с какой стороны лучше подойти к противнику. Велина же будто опомнилась и метнулась к девушке, одаривая ее своим вниманием. Шикнула на сына, чтоб тот отвернулся, пока девица будет переодеваться, и сама прикрыла ее одеялом.
- Прежде, чем принять вашу заботу, я должна вам в кое-чем признаться, - сжавшись, начала Светомира.
Услышав, эту фразу, мужчина поднялся на ноги, и медленно стал приближаться. Не давая ему возможности остановить ее, девушка на одном дыхании выпалила:
- Я ведьма, мое тело было пристанищем тьмы.
С трудом сдержавшись, она не сдвинулась с места, даже глаза вниз не опустила, а продолжала смотреть в светлые прозрачно-голубые глаза, которые чем-то напоминали тонкий лед на источнике, глубина которого была очень обманчива. Казалось, что воды в нем мало, все дно было видно настолько хорошо, что можно было руку протянуть и поднять камешек, но на самом деле даже у самого берега скрывало по шею. Велина напоминала ей его, возвращала к воспоминаниям, где она, беззаботная девица, с наивными мечтами, думала, что самое ее большое горе – это разлука с Данияром. А он… Пусть лучше она сразу сознается во всем, чем пригреется, надумает себе счастливое будущее, а потом получит огонь под ногами от костра.
Брови Велины приподнялись вверх, она внимательно рассматривала Светомиру, и, казалось, будто бы обдумывает, что произнести.
- Матушка, - приобняв ее за плечи, на самое ухо, произнес Светозар, и попытался ее отвести назад, но женщина лишь дернула плечом, сбрасывая с себя его руки.
