— Эта девушка, Оля. Оливия то есть, — бухтит мне на ухо Ефим. — Младшая сестра Лаймы. Живет вместе с ней. Учится в универе на медицинском и присматривает за пацаном. В садик отводит. Ну и ночует с ним. Это самое важное.
— Лайма — хорошая мать, — киваю я, вспоминая фотки из отчета. И тут же осекаюсь. Была! Мать вашу. Была! И что теперь делать?
— Оля, я на месте, — выйдя на площадку, шепчет в трубку Ефим, и крепкая металлическая дверь тут же открывается.
Выхватываю беглым взглядом встревоженное личико, огромные голубые глазища и пухлую грудь. Девчонка совсем. Сколько ей? От силы двадцать, а то и меньше.
— Что случилось? Где Лайма? — выдыхает она в панике. — Вам лучше прийти, когда она вернется… — тараторит неуверенно. Смотрит на меня как на врага.
— Помолчи, — бросаю, проходя в квартиру. И девчонка осекается на полуслове.
Пересекаю просторный холл. Сразу сворачиваю направо. Если я правильно помню, спальня там.
Распахиваю дверь и лишь на секунду замираю на пороге. На кровати, похожей на корабль, спит мой сын, раскинув ручки и ножки. На спокойном личике блуждает улыбка. Мой мальчик. На меня похож и на Лайму.
А я вот так вживую вижу его впервые. Вот же угораздило! Шагнув к кроватке, решительно беру ребенка на руки. Прижимаю к себе маленькое теплое тельце. Вдыхаю нежный запах молока и еще чего-то наивного. А внутри уже сердце колпашит по полной. Топит. Захлебывается неизвестным чувством.
Да я за этого пацана любого урою!
Но дальше додумать не успеваю.
Малыш недовольно трепыхается у меня в руках. Распахивает глаза и смотрит сонно. Изучает несколько секунд и начинает орать. Как сирена, мать вашу.
Понравилась глава? Жду ваших реакций. Комменты, лайки! Дайти огня! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Подписывайтесь на автора!
Оля
— Вы не имеете права! — вскрикиваю в ужасе. — Вы кто такой? Куда несете ребенка? Не отдам! Не позволю! — подскакиваю к высокому надменному мужику. Кричу, задирая голову. Пытаюсь отобрать племянника, но большой хмурый хищник просто не обращает на меня внимания.
Здесь я его вижу впервые. Но судя по тому, как на него преданно смотрит Ефимов, это и есть тот самый великий и ужасный Федор Анквист. Бывший любовник моей сестры и отец Дамира.
Странно, что он здесь появился. Лайма не предупреждала. Значит, случилось что-то непредвиденное.
Что? Не знаю, и знать не хочу. Систер потом разберется.
— Отойди. Ты его пугаешь, — заявляет мне Анквист, не обращая внимания на плач ребенка. Просто несет к выходу. Как вещь.
— Стойте! Перестаньте! — закрываю собой дверной проем. — Дамир вас не знает и боится.
И сама не понимаю, откуда взялась сумасшедшая отвага противостоять уголовнику.
— Да ну? — усмехается он. Чурбан бесчувственный. — Андрюха, убери, — морщится, глядя на меня как на букашку.
Тормозит лишь на секунду. Но Дамирке и этого достаточно. В отчаянии всем своим маленьким тельцем он резко кренится в сторону. Анквист с непривычки не удерживает. А я ловлю.
— Тихо, тихо, мой любимый, — схватив племянника, прижимаю обеими руками к груди и отступаю обратно в комнату. Целую в макушку. Напеваю, укачивая. И шиплю змеей на взрослого всесильного мужчину. — Уходите немедленно. Утром Лайма будет дома, и вы все решите…
И сама фигею от собственной решимости и злости.
Спал ребенок, никого не трогал. Так нет же — приперся этот кабан. Что б ему пусто было!
— Времени нет, надо ехать, — выдыхает он раздраженно. Но даже не пытается забрать у меня Дамира. — Ефим, объясни девочке, — велит солидному и важному Андрею Петровичу. А сам что-то читает в телефоне и хмурится.
— Он только успокоился, — шиплю, прикрывая Дамирку руками. — Лайма категорически против…
— Нет Лаймы. И времени нет, — морщится незнакомец и неожиданно заявляет. — Тебя никто не спрашивает, девочка. Это мой сын, — кивает на Дамира. — Я его забираю. Имею право.
— Ант, че творишь? Че творишь? — в приблатненной манере тянет Ефимов. — Пацанчик девчонку знает. Давай ее с собой возьмем. А то малому туго придется. Пока няньку найдем. Изведет нас и сам изведется.
— Лады, — кивает Ант и давит меня взглядом. — Одевайся. У тебя пять минут. Больше ждать не могу.
— Хорошо, — вместе с Дамиркой бегу к себе в комнату. Меня дважды просить не надо. Быстро натягиваю джинсы и толстовку с капюшоном. Успеваю еще отправить сообщение Лайме.
«Систер, у нас проблемы. Позвони!»
Прячу телефон в карман и выхожу к отцу ребенка. Лайма рассказывала мне. Говорила, большой человек. Врала, наверное. Этот пьян. В расхристанной рубашке. Бандит с большой дороги.
— Гоним, должны успеть, — цедит он мрачно. И первым идет в прихожую.
«Без десяти двенадцать», — кошусь на часы, стоящие на комоде.
«А потом что? Пробьет полночь, и карета превратиться в тыкву?» — огрызаюсь мысленно. Одеваю на Дамирку комбинезончик и легкую шапочку. Растерянно оглядываюсь по сторонам.
— Вещи надо собрать…
— Нет времени.
— Вы бы позвонили Лайме, — прошу тихо. И неожиданно заикаюсь, будто язык к небу приклеивается.
— Хорошо. Потом, — бросает Анквист раздраженно. — Давай, девочка, шевели булками.