— Мы домой, и спать, — объявляю, выходя на крыльцо женатым человеком.
— Вот что брак с людьми делает, — шутит Тима и тут же получает локтем в бок от Леры. И добавляет совершенно серьезно. — Может, в больницу вернешься, дядя Федя?
— Домой. Только домой, — мотаю головой. Вместе с Оливией на автопилоте дохожу до тачки. Плюхаюсь на сиденье и прикрываю глаза. — Что-то мне херово, Олюшка, — признаюсь, положив затылок на кожаный подголовник.
— У тебя сотрясение мозга. Закрытая черепно-мозговая травма, — причитает жена. — Тебе лежать надо.
— Вот и полежим вместе, — шепчу и сам чувствую, как плыву. Опять облака эти перед глазами и туман. — Не уходи никуда, — прошу, сжимая пальцы жены. — Мне без тебя не выбраться, Олюшка.
— Я здесь, Федюшка, — шепчет она. И по телу разливается такая приятная теплота, что и словами не передать.
Федюшка. Меня так никто не называл.
— Ты почему в ЗАГСе молчала? — справившись со слабостью, кошусь на жену.
— Я подумала, — начинает она и осекается. — Потом скажу, — мажет взглядом по Ефиму и водителю. И снова краснеет.
И тут до меня доходит.
Неужели мы залетели с чижиком? Даже мысленно боюсь сформулировать. Только прикрываю глаза и улыбаюсь. Все хорошо. Все правильно.
— Пора вставать, — прижимается ко мне попой Олюшка. — Уже времени много, — косится она на задернутые шторы, за которыми сгущается темнота. — Скоро гости приедут.
— Пора, — бурчу сонно. Кладу руку на выпирающий из-под рубашки Олин живот. — Малышня не пихается? — спрашиваю, придвигаясь ближе. Целую Оливку в шею, потом в висок. И не хочу даже с места сдвинуться.
Лениво перемещаю руку на Олину грудь, налившуюся к пятому месяцу. И снова закрываю глаза. Хорошо-то как, господи!
— Федя, гости скоро приедут, — вздыхает мой чижик. — Маргарита сказала, что они с Рустамом будут к восьми вечера.
— Вот и чего не сидится людям дома? — вздыхаю я. — Кто этих гостей назвал?
— Так Новый год же! — поворачивается ко мне Олюшка. — Ты всех пригласил! — упирается пальчиком мне в грудь.
— Ну и ладно, — целую ладошку. — Надо им сказать, что я передумал. Пусть все дома сидят. И по скайпу друг друга поздравляют. Зачем мы только всех к себе позвали? — неохотно поднимаюсь с кровати.
— А кто кричал в голос? Новый год только у нас! — фыркает чижик. В тонкой шелковой пижамке жена похожа на настоящую искусительницу. Только на нее посмотрю, и сразу встает. В этой девочке вся моя жизнь.
— Да знаю я, — отмахиваюсь шутливо. Натягиваю треники, майку и слышу, как по коридору шлепают босые ножки. Наш сын проснулся и бежит к нам. — Полежи, — поворачиваюсь к Оле. — Я его перехвачу.
У самой двери подхватываю Дамира на руки. Вместе с ним иду на кухню, проследить за приготовлениями.
— С наступающим, — тянет руку Ефим. А за ним еще пацаны, сидящие в холле.
— Спасибо, братаны, — обнимаюсь с каждым. — Год был зачетный. Каждый из вас хорошо постарался. С меня премия за хорошую работу. Андрюха раздаст.
На кухне уже на столе и островке расставлены подносы с закусками. Эклеры с рыбной начинкой, тосты с паштетом, тонко нарезанные сырокопченая вырезка и сало. А в холодильнике бутылка водки томится. Запотевшая. Со слезой.
— Би-и-ныы, — тянет ручки мой сын к очередному подносу. Подхожу ближе. Позволяю Дамиру схватить блинчик с мясом и себе беру такой же. Целиком запихиваю в рот.
И слышу сзади укоризненный голос жены.
— Федя…
— Ну что Федя? — бубню с набитым ртом. — Встали уже. Есть хочется. Где там наши гости? Надо есть. Жахнуть за уходящий, и идти на санках кататься. Потом праздничный обед и Новый год, — сообщаю упрощенную программу.
С детьми покатаемся с горки, потом с женами посидим. Они у нас все, кроме Лизы Торгановой, в положении. Сестра моя на сносях. И Рустам носится с ней как с писаной торбой. Оля моя на пятом месяце, а Лерка — на третьем. Вот в нашей семье и прибыло пополнение!
— Давай, одевайся скорее, чижичек, — беру с подноса еще один блинчик.
— Это ты одевайся, а мне давай Дамира, — протягивает руки к ребенку Олюшка. — Вон, он на тебя начинкой накрошил и слюней напускал, — причитает она. — В шкафу чистую майку возьми.
— Хорошо, иду, — бегу наверх. Там уже к дальним воротам наши гости скопом подъезжают. Будто на одном автобусе приехали!
Наскоро надеваю белую майку. И смотрю на себя в зеркало. Торопливо зачесываю волосы назад. И ухмыляюсь довольно.
— Орел, бл. дь.
И тут же ловлю себя на странной мысли.
У нас в семье орлом чижик командует. Прикольно. А я что? Я ничего. Меня все устраивает!
Накинув пуховик и красную шапку Деда Мороза, спускаюсь вниз. Выхожу во двор, где уже на круглых высоких столах расставлены закуска и выпивка.
— С Новым годом! — обняв Олю, иду навстречу гостям.
— С Новым годом! — кричит Тор, запуская фейерверки.
— С новым счастьем! — вторит ему Рустам.
А я целую в висок жену и шепчу тихонечко.
— Какое еще новое счастье? Нам и своего хватает. Правда, чижик?