— Она мне слила инфу. Потом оказалось, что фейк. А я денег заплатил, понимаешь, — целует мои пальцы Федор и смотрит так умильно и ласково, что глупое сердце мое пропускает удар. И я уже готова простить любимому все на свете. Абсолютно все! Лишь бы сидел рядом и за руку держал.
«Не будь дурой!» — Отмахиваюсь, будто от морока. Умеет Федя мой очаровать. Даже в реанимации девчонок проняло.
— Послал бы кого-нибудь из ребят, — пожимаю плечами.
— Так не успел я, чижик, — вздыхает большой сорокалетний мужик и оправдывается как ребенок. — Мы Лялю почти два месяца искали. А когда инфа по локации пришла, я в Шанске был. От Петровича как раз домой ехал. Ну, помнишь, мы с китайцами по зуму трындели? Мне надо было из тачки на ходу выпрыгнуть? — смотрит на меня с сожалением и печалью.
Дескать, ну что ты ко мне прикопалась? И теперь уже я чувствую вину и угрызения совести.
Федор с койки поднялся, чтобы в ЗАГС меня отвести. А я…
Что я… Боюсь обжечься и показаться дурой. Замуж за него хочу, но и обмана не потерплю.
— Я тебя убедил? — заглядывает мне в лицо Федор.
«Да! Конечно!» — так и хочется крикнуть в голос и на грудь кинуться. Но что-то удерживает меня. Какой-то дух противоречия не дает помириться. И платье чужое чуть давит в проймах. И тушь не моя, глаза раздражает.
Или я просто нервничаю, как и любая невеста?
— Все. Приехали! — возвещает водитель Дима. И мы все как по команде выходим из машины.
— Пойдем благословясь, — перекрестившись, берет меня за руку Анквист и ведет в небольшой купеческий особнячок, где уже на крыльце нас ждут Морозовы и Торгановы.
А с моей стороны никого. Да и приглашать особо некого. Нет у меня родни, и друзей близких нет. Один Федор. Вокруг него, как вокруг солнца незакатного, вся моя жизнь крутится, и будет крутиться.
Держу Оливию за руку, а сам, как баклан, мандражирую. Вдруг как откажет. Наехала на меня из-за Ляли. Ревнует, девочка. Чижичек мой любимый. А я и в лепешку разбиться готов, чтобы доказать свою невиновность.
Но, видимо, я убеждать разучился. Плохо мои слова на девчонку действуют. Идет рядом насупленная. Под ноги смотрит. И наверняка плачет.
— Эй, — зову еле слышно. — Ты чего, Оль?
Но она делает вид, что не слышит. И бесит меня. Страшно бесит своим отрешенным взглядом. Ну, свадьба все-таки. Я из больницы сбежал ради нее.
— Я люблю тебя, — в длинном полупустом коридоре чуть сильнее сжимаю руку. — Только тебя и люблю, Олечка.
— Я тебя тоже, — поднимает на меня заплаканные глаза. Царевна Несмеяна моя любимая.
— Все хорошо. Я рядом, — едва дотрагиваюсь до щеки. Хочу утереть глаза. И тут же получаю по руке.
— Не надо, — зыркает на меня Оливия и делает шаг в сторону. Вот что у нее в голове?
Ну, хоть идет рядом, не убегает. И на том спасибо. Лишь бы сказала «Да», а дальше я разрулю. Оля — девочка неглупая. Должна же понимать!
Маленькая тонкая рука дрожит в моей лапище.
Мне тоже страшно, чижик. Очень страшно. А вдруг продинамишь. Как мне дальше жить?
Ребята вокруг, друзья. Только мне по фиг. Главное, эта девочка рядом. Оливия. Сколько времени прошло, как Лайма погибла. Три месяца?
А маленький робкий чижик умудрился пробраться в сердце и в душу, свить там гнездо. Случайная вроде девочка. А я не могу без нее. Хоть ложись и подыхай, если откажет.
— Лен, мы пришли, — заглядывает в один из кабинетов Тима Морозов.
И тотчас к нам выбегает строгая блондинка в длинном красном платье. Начальник ЗАГСа и одноклассница Морозова и Торганова. Это с ее помощью наш Отмороженный Фей оформил брак без Леркиного ведома.
— Пойдемте, пойдемте. Ждем вас уже, — ведет она нас к небольшому зальчику, украшенному лепниной.
Играет музыка, одноклассница Тимы торжественным тоном вещает что-то, а я стараюсь удержать в легком захвате Олины пальцы. Она все время дергает рукой. Будто норовит вырваться. Уже куда? Стой, где стоишь, чижик.
— Согласны ли вы? — спрашивает меня начальник ЗАГСа.
— Да, — твердо отвечаю я. Мажу взглядом по отрешенному личику невесты. Сейчас точно откажет. Или нет?
Давай, чижичек, соглашайся. Будешь жить как королева. Все к твоим ногам брошу.
— Согласны ли вы? — обращается к Оливии регистратор.
А девочка моя молчит. Будто задумалась…
— Олюшка, — склоняюсь к ней. — Ну, скажи хоть что-нибудь. Пожалуйста!
И тетка в красном уже смотрит на меня подозрительно. По глазам считываю нехитрый сюжет дамского сериала. Украл бандит девочку и нагло присвоил.
— Хмм… Вы согласны? — повторяет тетка.
— Да, — заявляет тихонечко и краснеет как мак.
Сзади выдыхает моя группа поддержки. А я, не дожидаясь момента, склоняюсь к Оливии и впиваюсь в ее губы жадным поцелуем.
Ну и заставила понервничать, зараза мелкая!
Выдыхаю, хозяйничая во рту.
Теперь ты моя! Только моя!
— Объявляю вас мужем и женой, — улыбается нам начальник ЗАГСа. — Можете поцеловать невесту.
Обернувшись к друзьям, поднимаю вверх кулак и чуть ли ни во весь голос ору.
— Йес!
Но выходит хрипло и еле слышно. Видимо, из-за ранения.
Сейчас бы на руки подхватить жену. Закружить, отнести к машине под улюлюканье гостей. Но я не могу. Чувствую, как туман подплывает. Все ближе и ближе.