— У меня только ты, девочка любимая, — глухо повторяю в трубку. Мажу взглядом по сторонам. Пацаны мои только с виду — чурбаны неотесанные. Вышли из палаты, как только у нас с Олей разборки начались. — Прости меня, родненькая. Тебя подвел и сам оплошал, — вздыхаю тяжко. — Только ты выходи. Пожалуйста. Иначе я сам поднимусь за тобой.
— Ладно. Посмотрим, — всхлипывает она и отбивает звонок.
Ну и что мне теперь делать, твою мать!
— На вот, — протягивает мне чехол с одеждой Лера.
— Что там? — ойкаю испуганно.
— Платье. Федя сказал, в ЗАГС едем, — объясняет она мне как маленькой. — Беги собираться, Олечка. А я пока тут девочку одну навещу.
— У меня смена только через полчаса закончится, — тараторю я и уныло добавляю. — А туфли?
Смотрю на видавшие виды кроксы. В подсобке у меня еще кеды. Но они тоже не подходят.
— Я не знала, какой у тебя размер, — вздыхает Лера. — Но платье длинное. В пол. Никто ничего не заметит.
— Тогда с кедами надену, — решаюсь я.
— Нормально. Сейчас все так носят. Я так поняла, что вы только распишетесь, и домой, — продолжает вещать Лера, а сама деловито направляется к палате люкс. — Я тут лежала, — стучит в дверь. — Когда Тима меня нашел…
— Это хорошо, — ляпаю первое, что приходит в голову. А сама бегу на пост. Еще лекарства раздать надо. И капельницы поставить.
— Иди уже, собирайся, — ласково отправляет меня Михайловна из процедурной. — Мужик твой очухался. Тебя ждет. Грозный, как я посмотрю. Ежели вовремя не выйдешь, разнесет тут нам все. Девчонки в реанимации лужей растеклись. Тако-о-ой мужик, — передразнивает подружек Михайловна. — Беги, кому сказала.
— Сейчас капельницу поставлю, — хватаюсь за штатив и флаконы. Бегу в палату. И с разбега влетаю в люкс. — Ой, не туда. Простите… — выскакиваю как ошпаренная.
— Оль, да успокойся уже, — останавливает меня Михайловна. — Одевайся и беги к жениху.
— Ага, спасибо, — неохотно отдаю ей штатив и флаконы.
Иду в подсобку. Открываю чехол с платьем и замираю в восхищении.
Платье цвета айвори, отделанное кружевными вставками и стразиками. Длинное. В пол. Как и говорила Лера. Прикладываю его к себе и улыбаюсь. Красивое. И мне идет.
Дома, естественно, висит свадебное платье с корсетом и кринолином, привезенное из Эмиратов. Но в нашей ситуации выбирать не приходится.
— Ты готова? — заглядывает в подсобку Лера. — Одевайся быстрее. Я и косметику захватила.
— Спасибо, — всхлипываю я. Нет, не так я представляла нашу свадьбу. Готовилась, старалась. А Федора к какой-то Ляле понесло.
Злюсь на него. Надеваю платье и в ужасе смотрюсь в отражение в зеркале. Бледная, испуганная. Я на кого угодно похожа, только не на невесту!
— Да, надо основные черты лица нарисовать, — беру у Леры косметичку и улыбаюсь через силу.
— Да не переживай ты так, — успокаивает она меня. — У нас вообще никакой свадьбы не было. Морозов забрал мой паспорт у старшей медсестры и сам пошел в ЗАГС. Расписал нас. Потом, конечно, мы друзей собрали. Отметили. Но тогда мне его урыть хотелось.
— Та же фигня, — киваю я печально. Слегка подкрашиваю глаза. Распускаю волосы. Мажу по губам розовым блеском и уныло рассматриваю себя в зеркале. — Ничего так…
— Все хорошо. Не переживай. Федька хоть и в Тимином костюме, но с перевязанной головой. Тот еще жених. Зараза… А ты мне теперь тетей приходишься, — хихикает Лера.
— Как и Дамиру, — улыбаюсь я.
И мы с ней, смеясь, выходим из отделения.
— Счастливо тебе, Оливия! — кричат вслед медсестры и улыбаются врачи.
— Универ окончишь, приходи к нам работать, — выходит из своего кабинета завотделением.
— Спасибо. Хорошо, — улыбаюсь коллегам. Сколько я тут проработала? Меньше недели.
— Федька не захочет переезжать в Шанск, — морщит идеальный нос Лера. — Сколько мы с Тимой его ни уговаривали…
— Мне все равно, где жить, — мотаю головой. Лишь бы с Дамиром и Федей! А он…
«Зачем он все-таки ездил к Ляле?», — отмечаю с горечью. Горло перекрывает спазм отчаяния и безнадеги. Даже вздохнуть не могу.
Если заподозрю неправду, никакой свадьбы не будет!
Не хочу я быть номинальной женой. Я люблю этого невозможного мужчину. И хочу его полностью. С потрохами.
— Ну, слава Богу! — делает шаг навстречу Анквист. Берет меня за руку. Притягивает к себе. — Я соскучился, чижик. Едем уже. И так опаздываем. Через полчаса регистрация, — вздыхает он. А я оторопело смотрю на синий костюм, на лацкане которого пришпилен значок «Лучший мэр Шанска». С опаской разглядываю перебинтованную голову любимого и замечаю хищный взгляд Федора Николаевича. — Едем, Олечка, — ведет меня к машине.
— Если ты мне не объяснишь ничего, свадьбы не будет, — шиплю еле слышно.
— Да все нормально, Оль, — отмахивается Анквист. Открывает дверцу, помогая мне сесть. — Я за долгом ездил. Вон, Ефим подтвердить может, — кивает он на безопасника, усевшегося на сиденье рядом с водителем.
— Ефим все подтвердить может, — огрызаюсь сварливо и добавляю упрямо. — Зачем ты к ней поехал? Не понимаю.