— Ты больна? Тебе плохо? Оля, нужен врач? — да что со мной творится? Прямо сейчас я готов нести ее к скорой на руках.
— Нет, — мотает головой, блестящие нити волос веером закрывают лицо. — Моего брата сбила машина.
Придвигаюсь к девушке вплотную и обнимаю за плечи. Оля утыкается в мое плечо и закрывает лицо руками. Чувствую, как вздрагивает ее тоненькое тело.
— Когда?
— Четыре месяца назад. Он… ему уже лучше. Врачи обещают, что он будет ходить. Но… — девушка всхлипывает и задерживает дыхание, стараясь сдержать эмоции. Я прижимаю ее к себе крепче. — Я подумала, что ему тоже понравился бы этот вид… Но он сейчас в больнице, а я тут…
— Тсс, тихо-тихо… — шепчу ей в макушку. — Ты очень любишь своего брата.
— Да, — Оля тянется к бокалу с водой.
Отодвигаюсь немного, чтобы ей было удобно двигаться.
— Прости, у тебя свое горе. А тут я. Не знаю, что на меня нашло, — Оля вытирает глаза салфеткой. — Все это время я держалась и просто делала, что нужно. Но сегодня… Знаешь, эти покупки, салоны, ресторан нереальный. Я словно попала в другую жизнь и…
— Ты просто немного расслабилась, Оля. Это нормально. С братом сейчас все хорошо? Костя, если не ошибаюсь?
— Да. Мы заезжали к нему с Миланой.
Чувствую, как в голове перестает долбить дятел. Оказывается, он со вчерашнего дня засел там с вопросом: кто такой Костя? Кто? Кто? Кто?
Значит, не парень и не жених. Ну да, логично. Зачем кому-то сдался ходячий суповой набор? Хотя, Милана неплохо справилась. Мышкой Олю уже не назовешь. Ей бы еще немного мяска набрать на свои косточки.
— Расскажешь, как вы провели день? Только… у тебя тут тушь размазалась, — касаюсь влажной щеки. Девушка вздрагивает и отстраняется, выпрямляет спину.
— Я на минутку, — одергивает пиджачок и оглядывается по сторонам.
— За барной стойкой направо.
— Спасибо. Я сейчас.
Провожаю девушку взглядом. Она обходит столики, идет вдоль бара. Обзор периодически закрывают пышные монстеры в высоких кадках. За одной из них замечаю мужскую фигуру. Дорогой костюм, осанка дворецкого, волосы с проседью.
Оля спешит к нему, они обнимаются. Мужчина держит Олю за талию, заглядывает в глаза. Она мотает головой, потом кивает и идет к туалету, а я подрываюсь на ноги, чуть не опрокинув стол.
Оля
В уборной смотрю на себя в зеркало. Какой кошмар! Разревелась, как первоклашка на линейке. Лицо пошло пятнами, нос распух, а в глазах до сих пор стоят слезы.
Из-за них я чуть не сбила с ног Ника. Споткнулась обо что-то. Хорошо, что он не растерялся и подхватил меня.
Стираю салфеткой потеки макияжа. Ой, так у меня пудра есть! Милана подобрала. Сейчас я эти пятна… Только сумочка осталась возле стола.
Выхожу в зал и слышу уже знакомый голос рядом.
— Знаешь, Ник. Я все же поторопился с выходом на работу. Не могу сосредоточиться. Пожалуй, возьму завтра выходной.
— Конечно, Теодор. Никто тебя за это не осудит.
— А вот и моя невеста, — Тео крепко сжимает мою ладонь. — У Оли брат в больнице, волнуется, бедняжка, — говорит с легкой усмешкой.
— Печально это слышать, — поворачивает ко мне Ник. — Нужна помощь?
— Мы справимся, — отвечает за меня Тео. — Если что-то срочное, звони. Мы уже едем домой, да дорогая? Устали, — сильнее сжимает мою руку. Я чуть не вскрикиваю.
Ничего не понимаю, мы ведь хотели поужинать. Официанты как раз выносят наши блюда. Но задавать вопросы под холодным взглядом зеленых глаз язык не поворачивается, и я просто киваю.
Что я сделала не так? Минуту назад Теодор успокаивал и утешал. Я чувствовала его сильные руки, которые надежно укрывали меня от всего мира. А он прижимался к моим волосам и нежно смахивал слезинки. Но теперь его губы снова презрительно изгибаются.
— Желаю вам хорошего вечера, — салютует Ник напитком и отворачивается к барной стойке, а Теодор тянет меня к выходу.
— Запишите на мой счет, — бросает метрдотелю.
— Подожди, сумочка, — оглядываюсь на наш столик. Официанты уже расставили блюда, накрытые металлическими колпаками, и ждут у столика, чтобы эффектно их снять.
— К черту твою сумочку! — доносится из-за широкой спины. Парень тянет меня к лифтам.
— Но… — я останавливаюсь, Тео продолжает идти, отчего я чувствую рывок и впечатываюсь в его спину.
— Что еще ты придумала? — поворачивается и нависает надо мной Тео.
— Там ключ и паспорт, — шепчу одними губами.
Теодор шумно вздыхает и возвращается в зал.
— Обними меня, — слышу у самого уха.
— Что?
— Я сказал обними меня, обопрись на мою руку, — притягивает к себе ближе. — Если помнишь, мы обсуждали этот пункт.
— А… Да, конечно, — чувствую, как деревенеют ноги, а руки становятся словно не мои — неловкие и неуклюжие.
На террасе я быстро нахожу сумочку и с сожалением смотрю на огромные колпаки. Днем совсем не было времени нормально поесть. Теодор ловит мой взгляд и кивает персоналу:
— Запакуйте.
Официанты уносят блюда. Теодор залпом осушает бокал с минералкой, смотрит на барную стойку и облокачивается спиной на прозрачные перила. Протягивает руки.
— Иди сюда.
— Что?
— Быстрее!
Шагаю в кольцо его рук. Оно стремительно сжимается. Теодор поворачивает меня к себе в пол оборота.
