— Да… я как раз хотела все объяснить, — мысли путаются от волнения. Я словно сдаю экзамен без подготовки. — Дело в том, что в агентстве работает моя подруга. Марина. Она увидела, что вы ищете горничную, составила мою анкету и рекомендации…
— Как неожиданно, — бросает Тео, сминая салфетку.
— Я пошла на это ради Кости, моего брата. Когда он попал в больницу, бралась за любую работу, лишь бы хватало на лекарства. Вообще-то я учительница начальных классов, и очень люблю своих учеников, — вспоминаю неугомонный второй «Б», и грустно улыбаюсь. — Их пришлось передать другому преподавателю. Для детей это стресс. Девочки даже плакали, когда я уходила, а Сережа Крылов подарил мне пенал на память.
— Трогательно. Весьма. Особенно про слезы первоклашек, тут ты выучила текст на отлично, — обрывает мои признания холодный голос.
У меня даже дух захватывает от такого циничного замечания. Ну откуда в человеке такое тотальное недоверие?
Память услужливо выдает короткий, но яркий разговор с умирающим стариком.
Ну конечно!
Теодор рано потерял семью, а дядя не уделял мальчику никакого внимания. Возможно, все дело в этом?
Вспоминаю огромную металлическую дверь сейфа, телефон с геолокацией, недоверие к помощникам и Нику. А что Тео сказал после поцелуя в ресторане? Что я неплохо притворяюсь!
Теодор не доверяет всем, а значит и мне.
По-хорошему, проблемы доверия этого человека абсолютно меня не касаются. С другой стороны, я не хочу, чтобы он закрывал меня в красивой клетке, контролировал каждый шаг и подозревал неизвестно в чем.
Голова гудит от мыслей, я откидываю волосы с лица и глубоко вдыхаю. Терпение, Оля. Немного терпения. Представь, что тебе попался трудный ребенок.
— Ты прав, Теодор, я вызвала твое подозрение фальшивой анкетой. Но в остальном я абсолютно честна с тобой. И меня ранят твои намеки…
— Честна во всем? — вздергивает брови недоверчивый красавец. — И у тебя нет никаких дел с Ником?
— Нет, — выдыхаю непонимающе. Откуда он вообще это взял?
— Зачем ты дала ему свой номер?
— Я не давала.
— Я видел, он записан у тебя в контактах.
— Подожди, Теодор, — я чувствую себя как на допросе. В горле пересохло, дыхание сбивается. — Я не знаю, откуда у него мой номер. Но ведь ты отдал мне свой телефон, верно? Может быть, контакт Ника остался в памяти?
— Возможно, но что ты обещала ему в банке? Какой-то парфюмерный список, — Теодор сжимает кулаки до белых костяшек.
— Список? — стараюсь собраться с мыслями. — Ах, да! Нику понравился роман «Парфюмер». Он хочет прочитать другие книги, где упоминаются духи. Вот и все.
— Ты обнималась с ним в ресторане! — Теодор со скрипом отодвигает стул, делает два стремительный шага и нависает огромной разъяренной тенью. — Что это было, Ольга? Отвечай! Я все видел, — сильные руки легко отрывают меня от стула и встряхивают за плечи. Зеленые глаза мечут молнии, ноздри раздуваются. — Я повелся на твои сказочки о больном брате как сентиментальный дурак! А ты отошла на три метра и бросилась в объятия к незнакомцу, ты это хочешь сказать?!
— Я… я споткнулась, — говорю сбивчиво от волнения. — Сама не знаю, как так получилось. У меня же слезы стояли в глазах, и я… наверное, зацепилась за что-то. Николай стоял рядом и подхватил меня.
— Как складно ты отвечаешь. Не придраться, — горячие тиски врезаются в мои плечи, тело бьет дрожь, голова кружится.
— Теодор! Мне больно!
Он моргает и с удивлением смотрит на свои руки. Разжимает пальцы и отступает.
— Прости. Не выношу обман.
Растираю плечи и устало прикрываю глаза. Он не верит мне и бесится, как дикий зверь.
— Завтра познакомишь меня с братом и той девушкой из агентства, — Теодор возвращается на свое место и снова берется за приборы. — А сейчас доедай свой салат, — кивает на мою полную тарелку. — Твоя мама права — еще немного и ты превратишься в скелет.
— Расскажи о своих родителях, — слова вырываются сами собой. Мне кажется, я смогу найти тут какие-то ответы, подсказки, как вести себя с этим грозным и недоверчивым зверем.
Теодор прищуривает глаза в раздумье, несколько раз размыкает и смыкает губы.
— Мне же нужно еще два дня быть твоей невестой, — использую его прием против него же. — Подумай сам, если бы я была шпионом, и так бы знала все о тебе. Ты ничего не теряешь.
— Не уверен, но хорошо, твоя взяла.
Теодор задумчиво запускает пальцы в золотистую шевелюру.
— Что тебе интересно?
— Твое первое воспоминание.
Он поднимает голову и растерянно вглядывается вдаль.
— Не люблю вспоминать детство.
— Просто приятный эпизод, какой-то яркий образ.
— Запах моря. Мы часто ездили на море.
— А я ни разу не была.
— Серьезно? Не может быть!
— Да, папа рано умер, а нас у мамы было двое. Мы ездили в лагерь возле речки и озера, но на море — ни разу. Хотели в этом году, — вздыхаю я. — Даже заграны сделали всей семьей. Костя откладывал на Средиземное, а тут этот несчастный случай…
— Сочувствую.
— Ничего, еще поедем, — отгоняю от себя страшные воспоминания.
