— Сейчас, — Теодор идет к стеллажу и возвращается с несколькими бутылочками. — Я почти воссоздал тот запах, из детства. Он немного грубый и неполный, не хватает какого-то оттенка, но очень похож.
Словно фокусник, Теодор изящно крутит в руках бутылочки. Встряхивает, откручивает, отмеряет капли, смешивает, наносит на тонкую полоску бумаги и поглядывает на часы. В воздухе пахнет свежестью и йодом.
— Через две минуты аромат стабилизируется…
Его телефон, лежащий на столе, коротко пищит. Теодор смотрит на экран:
— Твой гардероб скоро приедет, — снова раздается короткое оповещение, и брови Тео удивленно подскакивают. — Только… что ты наговорила Милане?
— Я? Ничего особенного. А что случилось?
Теодор показывает окно чата.
Милана: «Вещи для Оли я отправила с водителем. Больше не звони и не пиши. Между нами все кончено. Нет, между нами никогда ничего и не было! Спасибо Оле, она открыла мне глаза на то, какими должны быть настоящие отношения.»
Оля
Спустя полчаса кручу в руках кусочек шелка. Это что, ночнушка такая? С ума сойти! На диване передо мной высится гора коробок и пакетов.
Часть вещей я видела и примеряла. Остальное, включая одежду для дома и сна, выбрала Милана на свой вкус. Подожди-ка, а белье?
Смотрю на полупрозрачные кружева и заливаюсь краской. Ну это уже слишком! Надеюсь, Теодор найдет блондинку и хорошенько встряхнет ее пару раз, как он умеет, чтоб жизнь малиной не казалась.
Откладываю развратные наряды и еще раз перелистываю страницы с названиями и датами. Теодор распечатал свою подробную биографию.
Потом парень все-таки решил выяснить отношения с бывшей девушкой и оставил меня одну в квартире. Не забыв предупредить, что сработает сигнализация, если я попытаюсь выйти.
Я и не планировала побег. Но возможность побыть наедине меня очень радует.
На вопрос, куда сложить вещи, Теодор просто толкнул одну из стен. За ней оказался просторный и полупустой гардероб. Тео махнул рукой — располагайся — подхватил ключи от машины и вышел.
Вешаю свои обновки возле его костюмов, расставляю обувь. Потом прохожусь вдоль полок и беру одну из футболок Теодора. Не обеднеет, а я не собираюсь разгуливать перед ним в наряде стриптизерши. Застилаю диван чистым бельем, которое нашла в гардеробе, и отправляюсь в душ.
С интересом читаю этикетки бутылочек. О, отлично, есть без отдушек. От химических ароматизаторов у меня кружится голова. Снимаю одежду и становлюсь под теплые струи.
Так, вещи я разложила, посуду помыла, биографию жениха выучила — все, можно расслабиться.
Ах, да! Мне же нужно написать свои данные для Теодора. Но с этим я справлюсь быстро, и одного листа бумаги хватит с головой. Моя жизнь простая и скучная. Не то, что у моего работодателя.
Вспоминаю внушительный список достижений Тео и значимых событий.
Образование за рубежом, путешествия, должности в парфюмерной компании, список ароматов, которые он улучшил или разработал, публикации в профильных журналах, сотрудничество с домами мод.
Теодор еще дописал несколько строк о вкусах и увлечениях. Борьба, бег, джаз, кофе с солью. Близких друзей нет. Родственников, кроме дяди, тоже.
Родители Теодора выросли в детдоме, погибли в автокатастрофе, когда Тео исполнилось восемь. Вспоминаю длинный список элитных школ и пансионатов, которые менялись чуть ли не каждый год, начиная с восьми лет.
Для ребенка это очень тяжело. У него не только не было семьи, но и просто уютного дома. Детям очень нужна стабильность, традиции, круг близких людей. Благодаря этому они чувствуют себя в безопасности.
Возможно поэтому его квартира выглядит такой пустой и безликой. Будто Теодор в любую минуту готов сгрести свои драгоценные баночки и уехать куда-угодно.
Он не пускает корней, не обживается милыми безделушками, не доверяет и не привязывается к людям.
Хотя сообщение Миланы о разрыве его зацепило.
Выхожу из душа, влезаю в огромную мягкую футболку и пытаюсь понять, чем я так круто изменила жизнь блондинки. Но у меня плохо получается — глаза просто слипаются от усталости.
Быстро пишу с десяток строк о себе. Родилась, училась, работала. Брат, мама, подруги. Люблю читать, природу, семейные комедии, клубнику, какао, ромашки. Откладываю карандаш — на большее у меня нет сил. Ну вот, я же говорила — все поместилось на одной странице, даже место осталось. Делаю снимок и отправляю Теодору.
На краю стола замечаю белую полосочку тестера с любимым запахом Теодора. Подношу к лицу — меня окружают тонкие нити прохлады, водорослей и соли. Мурашки бегут по коже. Закрываю глаза, представляя раскаленный песок и холодные брызги большой воды.
Когда-нибудь мы обязательно поедем всей семьей на море. Костя поправится, мы выплатим все кредиты и обязательно поедем!
Выключаю свет и сворачиваюсь на диване клубочком. Полоску бумаги кладу рядом на подушку. Морская свежесть еле слышно долетает до сознания.
Не удивительно, что мне снится пляж. Спиной чувствую что-то горячее и шелковистое — песок? Он словно обнимает меня. Влажный ветер раздувает волосы за ухом, щекочет. Жарко. Надо перевернуться, чтоб не сгореть.
