– Нет! Точно так же я скажу и завтра и через год, и в любой другой день, если, не дай Бог, так случится, что мой Борис по умыслу или без него лишит жизни другого человека! – вновь подтвердил свои слова Тимофей Савельевич.
– Молитесь, чтобы Вам и в самом деле не пришлось этого делать! – с болью в голосе проговорил Владимир Константинович, но было видно, что прямые ответы его оппонента и его честность подкупили Струбчевского.
На несколько мгновений воцарилось молчание, после которого бывший полковник произнёс:
– Разумеется, Наталья умеет стрелять и обращаться с оружием. Любой человек, которому по роду деятельности приходится иметь дело с оружием, когда его ребёнок вырастает, непременно захочет передать ему этот навык. Согласны со мной?
– Да, – подтвердил Тимофей Савельевич. – Ещё до того, как мой сын пошёл служить в полицию, я пару раз брал его с собой в тир, чтобы научить основам стрельбы, полагая, что для мальчика такое умение не будет лишним.
– Я тоже так рассуждал, – в свою очередь поделился откровенностью Владимир Константинович. – Красивая девочка должна уметь защищаться. Мало ли что!
– Это нормальное желание! – согласился Тимофей Савельевич. – Отцы девочек ещё сильнее переживают за судьбу своих детей, чем отцы сыновей.
– Так и есть, – горько покачал головой Струбчевский. – Но я абсолютно уверен в том, что Наталья не имеет никакого отношения к смерти Полины Плещеевой и Агея Абрамова! Да и зачем вы вообще ко мне пришли? – вновь изменил тон своей речи бывший полковник. – Если у вас есть подозрения по поводу моей дочери, так сами бы и спросили её, где она была в то время, когда совершалось это убийство, и не причастна ли она прямо или косвенно к этому преступлению! От меня вы что хотите услышать? Не скрываю ли я у себя дома доказательства вины моей дочери? За этим вы ко мне приехали?
– Угадали! – подтвердил неожиданную догадку Струбчевского Тимофей Савельевич. – У Вас ведь имеется дома оружие?
– Ах вот оно что! – тут же смекнул, в чём дело, бывший полковник. – Опоздали, голубчики! Всё моё оружие ещё год назад было осмотрено и проверено! Как и у всех, насколько я помню, владельцев оружия в Пименовске. Никто из моего ПМ не стрелял и никого не убивал! Уж Вам-то, Сергей Эдуардович, это лучше меня должно быть известно! – переключился на адвоката обиженный Струбчевский. – А если запамятовали, то перечитайте материалы дела!
И только Парамонов собрался оправдаться в глазах полковника, как Тимофей Савельевич вновь переключил внимание на себя.
– Сергей Эдуардович отлично помнит все материалы этого дела и, разумеется, рассказал мне о проведённой проверке всех владельцев пистолета Макарова в городе. Но как я уже упомянул в начале нашей беседы, я тоже служил в органах и точно знаю, что иногда сотрудники становятся владельцами незарегистрированного оружия. И происходит это отнюдь не криминальным образом, а в результате технической ошибки или небрежности в оформлении изъятого при обыске оружия или неуничтоженного по случайности пистолета. Постоянные реорганизации, переназначения, переезды, пожары, да, всё что угодно, может стать причиной того, что тот или иной сотрудник органов внутренних дел получает доступ к оружию, которое официально нигде не числится и не имеет криминального прошлого, и искушение оставить его у себя бывает так велико, что нет сил ему сопротивляться. И если этот человек не имеет никаких преступных намерений, а лишь желает пополнить свою домашнюю коллекцию очередной «игрушкой», о которой никто не узнает, этого человека вполне можно понять и даже сложно осудить, особенно если он принял все необходимые меры для того, чтобы это оружие никому не попало в руки даже случайно. Ну лежит себе и лежит пистолет у законопослушного гражданина дома в сейфе и вреда никому не приносит.
