Лишь я был не в курсе важности последнего замечания Кармазина. Прямо с утра завтрашнего дня предстояло внести окончательные поправки в проект договора. А эти поправки могли полностью его изменить. До утра взял «время подумать» губернатор. До утра должны прислать ответы на претензии по инвестмеморандуму из головного офиса банка. До утра служба собственной безопасности «Химзавода» попросила время для окончания своей проверки всех причастных к готовящейся сделке. Минпромторг тоже не определился со своей позицией по локализации нового производства. Но завтрашним утром обещали внести ясность по данному вопросу.
Счастье в неведении. Поэтому я с чувством хорошо выполненной работы подходил к своему подъезду. Мне на встречу с лавочки встал милиционер, невысоко роста с погонами старшего лейтенанта.
– Крюков? Владимир Иванович?
– Да, это я. – Давно не звонил ни Джозефу, ни Валюше. Что с ними? – Что-то случилось?
– Не пугайся так, – снисходительно улыбнулся подошедший, – нам необходимо побеседовать. Желательно, у тебя дома.
Набрал номер Вали. Услышав её весёлый голос в ответ, сразу успокоился. Старик с мальчишкой встретили её после работы, и теперь они гуляют по набережной. Дома будут не раньше, чем через час. Фу-х! Отлегло. Тогда что тут забыл это мент?
– Вы не представились. – Как можно спокойнее сказал я.
– Старший лейтенант Смирнов! Ваш участковый. Мне нуж …
– Товарищ, старший лейтенант, – перебил его, – если Вам что-то нужно, вызывайте повесткой.
Развернулся и сделал шаг к подъезду.
– Ну, Владимир Иванович! – Услышал в спину жалобно. – Ну, пожалуйста …
– У Вас минута.
– Сегодня, эта .., к Вам домой приходили из опеки. – Начал торопливо и сбивчиво Смирнов. – Я, эта …, с ними был. Сигнал поступил – мальчишка без родителей. Пацана хотели забрать.
– Хотели, аж вспотели. – Мне стало весело смотреть на его потуги.
– А, что? – Не понял он моей шутки. – Нет, эта …. Не забрали.
– От меня-то что надо, старлей? – Решил уточнить, пока он окончательно не запутался.
– Я свой табельный у Вас где-то обронил.
Он размахивал пистолетом у меня дома!
– На кой ты его вообще доставал? – Спросил сердито.
– Так там, эта …, собака прибежала. Рычать стала, я …
– Собаки испугался? – Смирнов кивнул в знак согласия. И потупил взгляд.
– Может ты его где-то в другом месте обронил?
– Не-а. Я всё проверил. – Сейчас передо мной был нашкодивший мальчишка. – Я помню, как его доставал. А потом …
– Представляю, что тебя ждет за утерю табельного оружия. – Начал нагонять страху. – А, не дай бог, всплывет потом в какой-нибудь перестрелке …
– Поищите, пожалуйста. – Похоже, он готов расплакаться.
– Я пойду, поужинаю – есть хочу, аж кишки сводит – а потом поищу. – Улыбнулся снисходительно. – Приходи завтра с утра, к часам …
– Мне сегодня надо! – В его глазах был страх.
И тут у меня мелькнула мысль. Если эти гады из опеки пришли сегодня, в день подачи документов, кто им помешает прийти завтра, послезавтра … Надо им отбить охоту.
– А мне надо, – сделал я ударение на «мне», – чтобы больше никто к моему сыну близко не подошел, ни из опеки, ни от ментов, ни откуда бы то ни было! Мы с тобой пойдем в отделение и напишем заяву на твою «опеку». А потом я найду твой пистолет. Согласен?
Он посмотрел на меня глазами загнанного зверька, смерившегося со своей участью, и кивнул.
– Но сперва я поужинаю. Жди здесь.
Поужинав, позвонил Джозефу и попросил дать трубку Иржи, чтобы Валя не знала, о чем с ним буду говорить. Узнал от мальца, где тот спрятал оружие. После протер его бумажным полотенцем, на всякий случай, положил в непрозрачным пакет, который засунул в рюкзак. После отделения нужно будет в магазин заглянуть.
Вышел на улицу, прихватив и собаку. Пусть прогуляется перед сном.
– Этой страшной собаки ты испугался? – Не мог отказать себе в удовольствии посмеяться над старлеем. – Да так испугался, что за пистолет схватился. – Смирнов стоял, как школьник у доски с невыученным уроком. – Да так схватился, что потерял.
Мы пришли в отделение. Дежурный не испытал восторга от моего намерения написать заявление с жалобой на действие представителей службы опеки. «Приходи завтра, после десяти» – буркнул он и отвернулся от меня, как от пустого места. Но за последнее время моя самооценка сильно выросла, чтобы слова какого-то мента считать окончательным решением. Звонок генералу Легостаеву с извинениями, что потревожил, но его подчиненные из такого-то отделения не оставляют мне выбора …
Через пять минут, написав благодарность старшему лейтенанту Смирнову за то, что он пресек противоправные действия представителей службы опеки, а также заявление с просьбой оградить от подобного впредь, мы вышли на улицу. Отдал пистолет сразу повеселевшему старлею:
– Надеюсь, больше моих родственников никто не потревожит. – Смирнов согласно закивал головой. – Уверен, ты этого не допустишь.
