Утро. Все ещё спят. Даже псина не просится на прогулку, ждет пробуждения хозяина. Натер морковку, посыпал сахаром и добавил сметаны, как в моем детстве делал отец. Ещё пару минут, и овсянка будет готова. Летний завтрак почти готов. На кухню впорхнула Валюша.
– Не спится? – Посмотрел на часы. До срабатывания её будильника ещё пять минут.
Она села мне на колени и положила голову на грудь.
– Я тут посплю … – Почти шепотом добавила. – У меня ещё есть минуточка.
Когда послышался звонок будильника в её телефоне, Валя даже не шелохнулась. Похоже, она действительно спала. Мне оставалось только сидеть, не шевелиться. Через некоторое время в кухню радостно вбежал Иржи:
– Доброе утро, мама! – Он прильнул к Вале, обнимая заодно и меня. – Доброе утро, Владимир! – Произнес всё тем же радостным тоном. Но, если бы тут не было Вали, заметил бы он меня?
– Садись за стол, укротитель злобных тёток.
День начался.
Остановил машину на привычном месте возле банка. За годы работы сложилось негласное соглашение, кто и где паркуется. Валя не торопилась выходить.
– Мне понравилось вчерашняя «отработка долга». – Улыбаясь, заговорчески сообщила Валя. – Надо будет как-нибудь ещё «одолжить».
Вчера вечером мои домочадцы загуляли допоздна. Я не стал их дожидаться и лёг спать пораньше. Но ещё не уснул, когда в спальню пришла Валюша. У неё было приподнятое настроение, и она болтала без умолку. Рассказывала в обратном хронологическом порядке. Говорила о прогулке по набережной и какое вкусное мороженое они ели, какие сплетни и слухи ходят по банку, и кто вернулся из отпуска, а кто только собирается. Вдруг она остановилась, как будто споткнулась в воспоминаниях. И, понизив голос, призналась, что потратила с моей кредитки пять тысяч на лекарства для бабушки.
– Я отдам, честное слово, отдам, – с небольшой дрожью в голосе, – как только аванс начислят.
Еле сдерживая смех, сгрёб её в свои объятия:
– Нет! Ты прямо сейчас мне их отработаешь! …
Мы посмеялись, вспомнив вчерашний разговор.
– Валюш! У тебя паспорт с собой?
– Вот! – Валя достала из сумочки и протянула мне, не спрашивая, зачем он мне.
– Ты всё-таки будешь трудиться под моим руководством, – с наигранным злорадством сказал я и захихикал, как злодей детского фильма, – никуда не денешься!
– Где? – Удивилась Валя. – Ты же заявление написал.
– Я уже месяц работаю советником директора «Химзавода» …
– Месяц? И ты молчал!
– Сам только вчера об этом узнал. – Валя явно растерялась. – И мне можно нанять двух помощников. – Сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность момента. Хотя получилось подчеркнуть комичность. – Твоя кандидатура, как нельзя лучше, подходит на одно из вакантных мест.
Валя поцеловала меня и выскочила из машины. Я поехал на «Химзавод».
Вчера, при оформлении в отделе кадров, его начальник сказал мне, что пока не может выделить мне ни кабинета, ни компьютера и прочей офисной техники. Поэтому отправился в приемную директора. Минут через пять за мной пришел Тарасов.
– Хватит тебе тут глаза мозолить, – после приветствия сказал Володя, – пошли, прогуляемся.
Как оказалось, это секретарь Кармазина попросила его увести меня из приемной. Не предугадаешь, кто сегодня будет сидеть в приемной, и что там сегодня может произойти. Лишний свидетель не нужен. Мы вышли на внутризаводскую улицу возле проходной завода.
– Помню, в детстве читал какую-то книжку про моряков, – начал Володя, – там было описание «глаза бури». Это, когда ты находишься в самом центре шторма, где тишина и покой. Вокруг ветер бушует, волны до неба, а в центре полный штиль!
– Это ты к чему?
– К тому, Вовчик, что мы с тобой сейчас как раз в этом самом «глазу». – Он улыбнулся. – Вот и давай наслаждаться временным затишьем.
Тарасов, неторопливо подошел к старому ИЖ-пикапу. Повернувшись ко мне:
– А, давай что ли, я тебе завод покажу. – С ноткой залихватскости в голосе даже не предложил, а поставил перед фактом Володя. – Что ты о нем знаешь, кроме своих цифирей да договоров всяких. Садись, прокатимся, по цехам пройдемся, с людьми поговорим …
Похоже, у меня выбора не оставалось. Чтобы обозначить некую независимость от прихотей Тарасова, я попытался откреститься от этой экскурсии, не особо надеясь на успех:
– Другого транспорта нет? – Скривил гримасу недовольства. – Этот раритет вообще на ходу?
Мы ездили от цеха к цеху. Тарасов в общих чертах посвящал меня в курс дела: что и где производят, как промежуточный продукт передается от одного участка к другому, где узкие места, а где предмет для гордости … Особенно меня удивило то, что Володя был знаком со многими работниками завода. Пусть и не особо значимыми репликами, но перекидывался со всеми, кого встречали. Мне почему-то казалось, что статус зятя директора позволял ему обходиться без погружения в детали процесса. Когда после «экскурсии» по очередному цеху высказал свое удивление, ответ Тарасова меня ввел в легкий ступор:
– Если бы с нами был Анатолич, мы бы и трети не обошли. – Володя усмехнулся. – Порой мне кажется, что он знаком не только со всеми работниками, но и с членами их семей.
