Понаблюдав за тестем, Кирилл убедился, что Вадим Викторович и правда не всегда вредничает, а часто просто не может решиться, но результат иногда получался один и тот же. Услышав, что «помогать сегодня, наверное, не надо» Кирилл с Лерой уезжали купаться или просто гулять, а когда возвращались, заставали непредсказуемого Вадима Викторовича за ремонтом садовой дорожки. Выяснялось, что тесть весь день двигал массивную бетонную плитку, убирал треснувшую, подвозил на тачке песок и гравий, укладывал новую и надорвал себе спину.
— Вадим Викторович, что же вы не сказали, что будете плитку менять? Я же вас спрашивал, чем помочь!? — удивлялся зять.
— Тогда было не нужно…
Кирилл переодевался, хватался за тачку, чтобы подвести еще песка, перетаскивал плитку, но все равно выходило так, что зять бездельник.
И тогда Кирилл решил скорректировать свой несправедливый имидж. Если характер родственников нельзя переделать, а переделать его нельзя, то можно попробовать использовать некоторые его черты. Кирилл стал прислушиваться к размышлениям Вадима Викторовича и выцарапывать из них его маленькие бытовые мечты.
— Хорошо бы заменить эту пленку на стекло, — говорил Вадим Викторович, рассматривая прохудившуюся пленочную крышу теплицы.
Уже зная, что мысль эта будет еще долго блуждать в голове тестя, Кирилл незаметно замерил огородную оранжерею, заказал в ближайшем городке стекло, договорился с жившими по соседству молдаванами и, выбрав день, когда тесть уехал в город по делам, организовал застекление парника.
Вернувшись из города, Вадим Викторович не сразу заметил, что парник перестал, как раненая птица трепыхаться на ветру порванной пленкой, а, обнаружив, долго изучал случившуюся перемену. Кирилл ждал неподалеку.
— Как, Вадим Викторович, нравится? Вы же давно об этом мечтали! — спрашивал Кирилл, и, не дождавшись ответа, уходил в дом.
За ужином, забытая, казалось, тема, неожиданно проступала между котлетами и овощным салатом.
— Такое толстое стекло не обязательно было ставить, — говорил Вадим Викторович, цепляя вилкой дольку жареной картошки, — и стыки можно было не замазывать, это же не космический корабль.
— А что плохого в толстом стекле? — заступалась Лера. — Крепче будет.
— Непродуманно все получилось, — ворчал Вадим Викторович.
После второй акции, когда, подслушав очередной зарождающийся замысел тестя, Кирилл молниеносно заменил на участке обветшавшие скамейки, Вадим Викторович осознал, что его устоявшийся мир может вот-вот рухнуть под натиском пришельца и его новой тактики. На этот раз Вадим Викторович думал быстро и через Леру попросил своего зятя больше никогда ничего не делать на даче!
— Лучше пусть на рыбалку ходит, и пиво пьет, чем так помогать! — трясся Вадим Викторович.
— Папа, ты же сам говорил, вместо рыбалки надо заниматься полезными делами. Вот Кирилл и занялся, — улыбалась дочь. — А потом, знаешь, ты часто на него с таким упреком смотришь, что его желание не выглядеть посторонним, можно понять.
— Он не почувствует даже намека на упрек! Пусть только ничего не делает! — взмолился Вадим Викторович.
Смыв с себя образ бездельника Кирилл внутренне расслабился. Инициатива постепенно переходила на его сторону. Напряженное наблюдение за тестем сменилось легким, чуть ироничным настроением, которое часто подхлестывал и сам Вадим Викторович.
Вечером, спрятавшись в маленькую комнату почитать, Кирилл слышал из гостиной только приглушенные голоса родственников, которые не мешали ему вслед за героями повести бродить по старинным городам Адриатического побережья. Перелистнув очередную страницу, он приподнялся на диване и открыл окно, впустив в комнату надышавшийся цветущей липой воздух.
— Слышали!? Вы слышали это!? — закричал вдруг Вадим Викторович.
— Да, я слышала! Это фундамент треснул! — подхватила Элеонора Ивановна.
И невидимые за стеной родственники, стуча жесткими тапками по деревянному полу, бросились на улицу.
Кирилл замер. Неужели у почти нового дома треснул фундамент? Почему же он не слышал этого страшного звука? Зять тихонько выглянул в окно и смотрел как в сумраке силуэты Вадима Викторовича и Элеоноры Ивановны метались по двору, со всех сторон рассматривая фундамент.
В комнату зашла Лера:
— Ты ничего не слышал? Родителям показалось, что фундамент треснул.
— Знаешь, Лерка, по-моему, это я просто открыл окно…
— Правда? — жена присела на диван.
— По крайней мере, другого звука я не слышал.
— Тогда все понятно, — Лера еле удержала в себе смех. — Этот фундамент у родителей больная тема. Ты пока не признавайся, что окно открывал…
— Я и не собираюсь, а то еще обвинят, что я фундамент раскрошил. Лучше затаюсь.
Через полчаса, не обнаружив трещин в фундаменте, хозяева вернулись в дом.
— Но вы ведь слышали, слышали? — спрашивал всех Вадим Викторович. — Я же не схожу с ума?
— Что вы Вадим Викторович, конечно, нет, — заверял Кирилл.
Безопасность фундамента была одной из тех тем, которые, как дети и недвижимость, на долгие годы объединяют супругов. Такие темы есть в каждой семье, сумевшей прожить длинную совместную жизнь.
