– Ну что ж, теперь, когда с недопониманием разобрались, – капитан обвел нас всех взглядом, перейдя на тот пугающе бархатный голос, когда понимаешь, что ничего хорошего от него не стоит ждать, – пришло время раскрывать секреты, а именно, меня о-о-очень интересует вопрос: чего вы боитесь большего всего на свете?
– Оборотни ничего не боятся, – голос Карла дрогнул на последнем слове.
– Да-а? Бесстрашный мой, а хочешь расскажу, чего боюсь я? – фелин сузил глаза.
Бедный койот побледнел, но все же кивнул капитану.
– Искренне боюсь, что мое время будет потрачено зря, потому что я взялся курировать группу несговорчивых, самоуверенных болванов, которые из-за своего упрямства в итоге провалят испытания, – в голосе капитана появились ледяные нотки, которые нам довелось уже слышать раньше, но в прошлый раз они не вызывали таких мурашек как сейчас. – Чтобы я мог спокойно спать ближайшие полтора месяца, будьте так любезны, спрячьте свою гордость до лучших времен и рассказывайте.
– Я … побаиваюсь пчел… – признался Бернард, – и… белых медведей.
Мы удивленно на него посмотрели, щеки Бернарда порозовели, выдавая смущение.
– Наша община находится рядом с границей 25-го Северного кантона, белые медведи часто посещают наши земли для торговли с другими оборотнями. Они недолюбливают нас, бурых медведей, и в детстве, когда я попадался им на глаза, они… в общем, были достаточно жестокими. Теперь, когда вижу белого медведя, словно снова становлюсь маленьким медвежонком, над которым издеваются большие злые монстры. А пчелы, ну… как-то раз я с братьями залез на пасеку нашего дяди, мы хотели попробовать его мед, которым он почти никогда с нами не делился, так как все шло на продажу, и оказалось, что пчелы были нам не рады. Очень.
Капитан молча кивнул, принимая рассказ медведя и мягко ему улыбнулся. Воодушевившись примером Бернарда, парни с большей легкостью поделились и своими страхами. Выяснилось, что Лиам очень боится высоты, а Карл не выносит змей и слизней.
– Я могу понять змей, но слизни? Они же безобидные! – хохотнул Лиам.
– Я вообще все ползающее и склизкое не люблю, они просто выглядят страшно! -содрогнулся койот.
– С вами, парни, я чувствую себя спокойно и, впервые за долгое время, не хочу постоянно прятаться в каком-нибудь темном месте, – тихо произнес Алекс, тут же привлекая всеобщее внимание. – Я… некомфортно себя чувствую в больших скоплениях существ, порой они меня по-настоящему пугают. Это началось еще с детства, в нашей общине принято каждое полнолуние собираться всей стаей для охоты и после устраивать пиршество с добытой дичью. Под влиянием полной луны и нескольких бочек крепкой настойки на волчьей ягоде, многие начинали сходить с ума. Не раз праздник заканчивался массовыми потасовками. Мне никогда особо не нравилось такое времяпрепровождение, но вот мой отец и старший брат особенно любили эти встречи и часто были инициаторами драк и разборок. Однажды перебрав с луповухой, отец оскорбил альфу нашей общины, за что и поплатился. За что поплатилась вся наша семья…
Мы молча переваривали услышанное. Я печально улыбнулась волку,
– Да… с луповухой шутки плохи, – многозначительно произнес Бернард.
Все повернулись в мою сторону, ожидая рассказа.
Нет, я не была трусихой, но в отличие от остальных, не обладала повышенной регенерацией, и не успевай я вовремя преобразовывать тело, очень многое в этом мире могло меня прикончить. Наугад я назвала то, чего может бояться любое существо.
– Ну… я боюсь оказаться в тесном, закрытом пространстве без возможности выбраться и… потерять близких.
Глаза капитана потемнели, казалось, он на несколько мгновений оставил нас, погружаясь в старые воспоминания. С грустью подумала, что и ему, возможно, пришлось пережить потерю родных, сейчас его лицо было таким же безжизненным, как у Лиама, который вероятно вспоминал своих братьев. Через несколько секунд капитан встряхнул головой, улыбнулся и, явно предвкушая что-то захватывающее, протянул:
– Отлично, теперь, когда мы все узнали, можем начинать тренировку.
