Я завертела головой и с новой силой принялась вырываться из захвата. Дэмиан повторил ледяным голосом:
– Кадет Эшвуд, выполнять приказ!
Замерла, глядя в потемневшие глаза и судорожно выдохнула прямо в губы капитана. Его ноздри дрожали, когда он делал глубокий вдох, затем тихо выругавшись, Дэмиан поставил трясущуюся то ли от злости, то ли от его близости меня на землю.
– Корень огненного цветка и дурман-трава, – горящие белым глаза капитана пробежались по толпе оборотней, собравшихся на финишной линии, после чего вернулись ко мне.
Лицо стоящего поблизости Мёрдока вытянулось.
– Дурман трава? Но… любой волк уже бы давно перекинулся и в бешенстве метался по полигону, нападая на всё что движется, – командующий посмотрел на меня, на его лице отразилась крайняя степень удивления, смешанная с уважением. – Надо же… вот это выдержка.
В действительности, ни о какой выдержки и речи не шло, я чувствовала, что перестаю контролировать трансформации. Глаза поменяли цвет на жёлтый, на руках отрасли длинные чёрные когти, во рту вместо зубов ощущались острые клыки. Пока изменения были звериные, а потому никто ничего не заподозрил, но в любой момент я могла покрыться чешуёй, позеленеть или отрастить клюв вместо носа. С каждой секундой риск совершить непоправимое становился всё реальнее.
Заметив моё состояние, Дэмиан отрывисто выдохнул сквозь зубы, по его лицу пробежала тень волнения. Схватив за руку, он потащил находящуюся на грани срыва меня к выходу с полигона, на ходу раздавая приказы.
– Вы, – указал пальцем на следующих за нами друзей, – бегом в лес, ищите успокаивающие травы, ромашку и ягоды Дзенджи, даю пять минут.
Ребята подорвались с мест, на бегу перекидываясь в огромных зверей и удаляясь в направлении леса. Я так до сих пор не могла, трансформация в волка требовала слишком много концентрации, чтобы играючи перекинуться на бегу. И это жутко бесило. Постаралась думать о приятном, чтобы не превратиться во что-нибудь диковинное на глазах у всех. Например, о том, как врежу метаморфу в нос, за то, что не пришёл поддержать нас перед испытанием….
– Герхард, допроси всех кадетов на артефакте правды, узнай не был ли это кто-то из участников отбора. Фитцвик, распорядись, чтобы группа следователей проверили столовую и подсобное помещение.
Командующий и его помощник оставили нас.
– Предупредите остальных, чтобы на 7 этаж никто не поднимался и даже близко не подходил к моему кабинету, – группа служащих, дежурившая в холле главного корпуса, синхронно кивнули и поспешили выполнять распоряжение, а Дэмиан уже тащил меня по лестнице. Снова в свой кабинет.
Захлопнув дверь, Дэмиан схватил меня за ворот форменной куртки и поволок к большому дубовому столу. Смахнул резким движением все бумаги, книги и письменные принадлежности, после чего всё так же за шкирку приподнял возмущённую ношу и опустил на освободившуюся поверхность. Вокруг стола всё ещё летали редкие исписанные ровным почерком листы, когда широкая горячая ладонь вдруг переместилась мне на впадинку между ключицами. Демиан нежно, но настойчиво надавил, прижимая мои лопатки к твёрдому дереву. Я замерла, позабыв что злюсь, и уставилась на склонившегося надо мной мужчину широко распахнутыми глазами. Тот лукаво улыбнулся, проведя рукой по моим отросшим прядям, второй всё продолжал прижимать к столу, не позволяя подняться.
– И для чего ты это сделал? – шёпотом уточнила, пытаясь поймать его взгляд.
– Так тебя удобнее сдерживать. Сейчас ты в состоянии случайно навредить себе … или окружающим, – Дэмиан медленно растягивал слова, в то время как его пальцы аккуратно, едва ощутимо пробегали по линии моих скул, шее, подбородку.
Скептически выгнула бровь и бросила взгляд на кресла и большой мягкий диван, намекая, что на них ему точно было бы удобнее меня… сдерживать. Поняв намёк, Демиан, хмыкнул, его взгляд вдруг сделался хищным.
– К тому же, давно хотел увидеть тебя именно здесь, на моём столе… – промурлыкал он, склоняясь ниже. – Правда думал, что это произойдёт при немного других… м, обстоятельствах, но и так тоже неплохо.
Внезапно меня окатило новой волной жгучего раздражения. Ситуация в миг перестала казаться волнующей или хоть сколько нибудь приятной.
Вместо того, чтобы томно выдохнуть или игриво улыбнуться, я зарычала. Точнее, думала, что зарычу, но эмоции настолько заволокли сознание, что не заметила, как успела измениться и обзавелась жабрами и длинным змеиным языком. Вместо яростного рыка, призванного образумить обнаглевшего метаморфа, изо рта вырвалось нечто напоминающее шипение дикой кошки, которой наступили на хвост, вперемешку с недовольным бульканьем. Оторопела от столь несуразного звука и растерянно посмотрела на капитана. Наверняка выражение лица в тот момент у меня было крайне комичное, так как Дэмиан еле сдерживал рвущийся наружу хохот, уголки губ подрагивали, а в глазах плясали смешинки.
