Влив в мышцы неизвестно откуда появившиеся силы, откинула руку Дэмиана, удерживающую меня на столе, села и не совсем осознавая, что творю, начала судорожно стягивать с себя куртку. А затем и расстёгивать рубашку. Пуговицы не поддавались, и в итоге я начала рвать на себе одежду. Не ожидавший такой прыти Дэмиан, на секунду остолбенел, но быстро собравшись, схватил мои запястья, не давая разорвать мешающую ткань до конца.
– Полегче, страстная моя, – весело поддел он, крепко держа мои руки в тисках.
– Отпус-с-сти, в меня с-сто-то впиваетс-с-ся… надо пос-с-смотреть, – прошипела я, змеиный язык немного затруднял речь, что в данной ситуации только усугубляло моё неадекватное состояние.
Тихо выругавшись, Дэмиан сам дорвал злосчастную рубашку, открывая вид на то, что вызвало такой жуткий дискомфорт. Спину и бока покрывали чёрные плотные чешуйки, несколько из них неудачно наросли и теперь врезались в кожу. В нескольких местах уже образовались небольшие ранки и от них стекали тоненькие струйки крови.
– Так, Кристина, тебя нужно контролировать трансформации, – в голосе капитана не было и намёка на весёлость. – Для этого постарайся немного успокоиться. Не нервничай, иначе можешь серьёзно себя поранить.
Успокоиться было непросто, меня колотило со страшной силой, а перед глазами расплывались темные пятна. Когда сознание уже начало уплывать, отдавая полный контроль над телом обострившимся эмоциям, почувствовала аккуратное прикосновение горячих губ к моим. Такое лёгкое, нежное, заботливое, что я вновь замерла, в этот раз забывая не только о злости, но и обо всём на свете. Аккуратно обхватив моё лицо руками, Дэмиан углубил поцелуй. И я ответила. Капитана не смущал змеиный язык, наоборот, кажется, он даже был от него в восторге. Он довольно урчал, словно поймавший добычу фелин, а я тонула, наслаждаясь каждым мгновением, каждым маленьким вдохом, каждым прикосновением, каждым....
Возле окна упало что-то тяжелое. Дэмиан невозмутимо продолжал прижимать меня к себе, медленно и неохотно поворачивая голову к прервавшему нас оборотню.
– Двенадцать с половиной минут. Плохо, кадет Вудсток, очень плохо.
Алекс стоял как аспидом укушенный. Застыл столбом, а на лице маска неподдельного ужаса. Пожалуй, это стало последней каплей. С губ сорвался смешок, за ним ещё один и вскоре я уже громко смеялась, надрывая живот и задыхаясь. Истеричный смех периодично прерывался злобным рычанием. Злилась на капитана за несвоевременное проявление чувств, как я теперь другу в глаза смотреть буду? Злилась на Алекса за то, что явился слишком рано и прервал такой потрясающий поцелуй, мне же было мало! На того, кто подсыпал чертову дурман-траву, злилась, что она вообще существует. И большего всего на себя, если не могу контролировать эмоции из-за каких-то растений, какой из меня агент КББ, какой из меня метаморф? Рычала и снова захлёбывалась истеричным гоготом.
– Чего застыл? Давай сюда!
Капитан вырвал из рук ошарашенного волка небольшой кожаный мешочек и подошёл к высокому шкафу. Достал из него небольшую ступку из белого камня, оценил то, что раздобыл оборотень, раздражённо выкинул из мешочка какие-то листья и высыпал содержимое, тут же начиная его толочь. Достал из того же шкафа стакан и тёмную пузатую бутылку. Наполнив почти полный стакан янтарной жидкостью, капитан влили в него тонкую струйку из ступки, после чего протянул смеющейся мне. Носа коснулся запах терпких трав и сладких ягод, а также… знакомый горький аромат.
– Нет, только не луповуха! – отчаянно завертела головой, отталкивая протягиваемую мне отраву.
– Пей! – грозно рыкнув, капитан схватил меня за подбородок и поднёс стакана к губам.
Выпила. Горло болезненно обожгло, но буквально через секунду с удивлением почувствовала, как злость медленно отступает, а по всему телу расплывается приятное тепло, принося с собой спокойствие и умиротворение. Эмоции, до того резавшие сознание словно острое стекло, притупились, дыхание выровнялось, немного затуманенный взгляд начал проясняться.
– Лучше? – участливо поинтересовался капитан, задвигая прядь волос мне за ухо.
Благодарно кивнула, смущенно улыбнувшись. Вдруг стало очень стыдно за своё недавнее поведение.
– Кхе-кхе! – отошедший от шока Алекс решил о себе напомнить.
Затравленно заглянула за спину капитану и посмотрела на волка. Он стоял, прислонившись к подоконнику, сложив руки на широкой груди, и сверлил нас крайне злым взглядом. Кажется, эстафета дурного настроения перешла другу.
– А почему через окно?
Волк явно ожидал от меня другого, объяснений или обвинений в адрес капитана, а потому немного заторможенно произнёс:
