– Сотрудники бюро должны четко выполнять поставленные цели, не отвлекаясь на пустяки и рискуя сорвать операцию! – часто бросаемый в нашу сторону недовольный взгляд постоянно задерживался на мне, очевидно, оборотень несмотря на все достижения команды был против моего назначения на службу.
– По-твоему, Элиас, служащие КББ не должны помогать нуждающимся, особенно когда те просят их о помощи? Считаю, команда заслуживает поощрение, за то, что успели не только пройти испытание, но и спасти бедную зверушку, – спокойно парировал капитан.
– Дэрек прав, оборотни из покон веков защищают и помогают более слабым существам, это долг любого в бюро, – кажется, Мёрдок уже смирился с тем, что КББ пополнится одним нестандартным оборотнем.
– Но принимают решение командующие, а не рядовые! Есть приказ, нужно выполнять.
Потребовалось какое-то время, чтобы психующего шакала всё же уговорили оставить нашей команде все баллы, тем самым признав вторыми финалистами отбора. Первыми оказалась команда, которую курировал Мёрдок. Недовольство Данжера было понятно, в общем зачете его подопечные оказались третьими, и при другом стечении обстоятельств вместо них бюро покинули бы мы.
Друзья лучились счастьем, я тоже широко улыбалась, но быстро переставляла ноги в направлении казармы. Душ, мне срочно был нужен душ. Хотелось наконец смыть засохшую грязь и напряжение прошедших часов. Однако стоило оказаться перед заветной комнатой, как меня бесцеремонно оттолкнули в сторону, закрыв перед носом дверь. Глупо моргнула, приоткрыв от возмущения рот. С той стороны послышался тихий рык и какая-то возня. Через несколько секунд из душевой, одеваясь на ходу и бросая на меня испуганные взгляды, выскочили несколько оборотней. Последний вышел спокойно, придержав для меня дверь, мило улыбнулся и разрешил проходить.
– Что ты творишь?
Алекса не впечатлил мой злобный шепот и страшно выпученные глаза. Он коротко кивнул, пообещав посторожить и оставил меня одну в полном недоумении. Быстро ополоснувшись и приведя себя в порядок, поспешила к своему месту. Как и обещал, Алекс дежурил у двери, не пропуская никого пока я мылась. Все, кто находился в казарме, старательно отводили глаза.
– Что ты им сказал? – сердито посмотрела на волка, когда тот развалился на соседней койке.
– Предупредил, что у тебя еще могут быть побочные эффекты от выпитого отвара…
Я подозрительно прищурилась, пытаясь сквозь узкие щелочки разглядеть мотивы друга, но отвлеклась на более интересное зрелище. Оборотни, которые не прошли отбор, переодевались в обычную одежду, с грустью на лице сворачивая форму кадета в небольшие свертки. Все-таки какая у них была потрясающая физиология, такие сильные, крепкие… Издав тихий гортанный рык, Алекс схватил меня за руку и резко повернул лицом к стене. Я весело усмехнулась.
– Если будешь так себя вести, другие быстро обо всём догадаются, – едва различимым шепотом произнесла я.
Алекс принял невозмутимое выражение и снова откинулся на спинку кровати. Устало вздохнув и мысленно махнув на всё рукой, начала стягивать с себя форму и переодеваться в новую форму служащих КББ, которую нам вручили после объявления результатов. Волк тут же напрягся, даже поддался вперед будто намереваясь закрыть меня своей широкой спиной, но увидев тщедушное мальчишеское тело, выдохнул и вновь расслабился. Он с интересом наблюдал за моими действиями, пока я меняла привычные синие брюки и куртку на темно-зеленый мундир с золотой вышивкой в виде королевского герба. В комплекте также шли высокие кожаные сапоги и мягкие белые перчатки. Покрутилась, критично осматривая казенную форму. Эта сидела не так свободно, давая меньше маневра для трансформаций, и в целом выглядела намного элегантнее в сравнении с прошлой одеждой.
– Удивительно, – весело произнес Алекс. – Как я раньше этого не замечал?
– Что не замечал? – с интересом спросил вернувшийся из душа Лиам.
Я предостерегающе посмотрела на волка. Но тот и не собирался нарушать обещания, спокойно продолжая меня рассматривать, ответил другу:
– Как нашему Кристоферу идет зеленый.
Лис растянул губы в широкой улыбке, в глазах промелькнул огонёк, когда он, взглянув на меня, протянул:
– Ты прав. Это определенно его цвет.
