Макхэкв побежал к скале изо всех сил. За плечами у него едва заметно подпрыгивал рюкзак Андрея, которому он был несказанно рад. Это был, конечно, не настоящий эргономический армейский ранец, сшитый по меркам каждого отдельного солдата, но он все же был гораздо удобнее дорожной сумки, которую Макхэкв таскал за собой столько лет. В рюкзаке лежал энергоконцентратор с тремя сферами. Взрыв будет таким, что от «Альзирра» и пыли не останется, где бы он ни был. Кроме этого Макхэкв взял с собой еще несколько полезных устройств, которые еще оставались в его арсенале: прибор ночного видения, тепловизор, электрошокер, автоматическую ножовку. За пояс у Макхэква были заткнуты лазерный пистолет, который он забрал у одного из убитых солдат, и изогнутый нож. При этом он больше не был уверен, каким оружием он владеет лучше.
Где-то на окраине города вверх взвился еще один красный столб дыма. Ксермет и Мигело сделали свое дело. До узких ворот, ведущих на тропу, оставалось всего несколько шагов. Макхэкв остановился и приложил к глазам карманный тепловизор. За колоннами замелькали желто-красные пятна. Макхэкв пригляделся внимательнее и разглядел несколько солдат в черной форме космофлота Конфедерации и пуленепробиваемых шлемах, которые притаились у входа.
Насколько Макхэкву было известно, практически вся команда Эль-Ната осталась в мире тархонтов, а это означало, что они набирали и обучали солдат из местного населения. Черт побери, они не ограничились наездниками и магией. Особо приближенные, видимо, знали реальный расклад событий. Если, конечно, они не воспринимали лазерные пистолеты как своего рода волшебные палочки, заряженные энергией преисподней.
Солдат в общей сложности было четверо. Проход был настолько узким, что Макхэкв не мог рискнуть им воспользоваться. Кто-нибудь из солдат непременно попал бы в радиус действия камуфляжного поля и увидел бы его. Макхэкв не хотел испытывать удачу и тягаться с четырьмя вооруженными солдатами, о военной подготовке которых ему ничего не было известно.
Макхэкв надеялся, что его противник бросит все силы на то, чтобы схватить Джада и локализовать Ксермета с Мигело. Пока они поймут, что с ними был кто-то еще, ему уже, возможно, удастся проникнуть внутрь.
Макхэкв вильнул в сторону и побежал между домами к скале чуть правее от засады. Его вдруг охватило пугающее чувство дежавю. Все это уже имело место несколько тысяч лет назад. Все это уже происходило, и происходило именно с ним. Но тогда преимущество было на его стороне. Тогда город не кишел безумными, а внизу плотным кольцом стояли четыре объединенные армии. Тогда наверху скалы не было тархонта. Тогда бок о бок с ним были два проверенных товарища, с которыми он прошел несколько десятков военных кампаний за двадцать с лишним тысяч лет военной службы в спецотряде Конфедерации.
На счету их подразделения было много сражений и побед, включая многочисленные битвы с алькафрахянами и тиакитами, двумя единственными разумными цивилизациями, которых алиоты обнаружили в видимой вселенной.
Тогда как алькафрахяне едва только начали исследовать ближний космос, у тиакитов уже было несколько собственных колоний на соседних планетах. К несчастью и для тех, и для других, атмосфера этих планет как нельзя лучше подходила и для алиотов, цивилизация которых задыхалась от перенаселения и страдала от истощения ресурсов. И, тогда как жизнь алиота была неприкосновенна согласно Чартеру объединенных наций, алькафрахяне и тиакиты представляли собой лишь досадную помеху на пути прогресса и светлого будущего.
В результате всего за несколько сотен лет их миры были очищены от «обременяющих форм жизни»: такой звучный термин придумал отдел пропаганды для обозначения геноцида населения целых планет. На руинах их цивилизаций за считаные десятилетия словно на дрожжах выросли их собственные колонии. В этих кампаниях по расширению жизненного пространства Макхэкв дослужился до звания майора.
После короткого периода мира, который продлился несколько столетий, пришла новая опасность, и на этот раз изнутри. Тайная организация «Меч и пламя», название которой очень скоро стало употребляться в новостях исключительно с такими эпитетами, как «запрещенная», «террористическая» и «экстремистская», вдруг стала призывать к тому, что каждая раса имеет шанс на самоопределение и беспрепятственное развитие.
Лозунг, по мнению Макхэква, несколько запоздавший, учитывая то, что две другие расы были полностью стерты с лица вселенной вот уже несколько веков назад.
Однако очень скоро стало ясно, что понятие «раса» трактуется ими очень широко, и под это определение подпадает и просто население отдельных планетарных кластеров. За ширмой гуманистических убеждений по защите не существующих больше цивилизаций скрывались опасные политические лозунги, призывающие к независимости и отделению от Конфедерации.
