Андал, сын знатного меконына при дворе деджа Зандра, одним ударом переломил исход битвы не в их пользу. Крепкий юноша, который был почти на две головы выше Ксермета, всегда испытывал к ним открытую неприязнь. Эта неприязнь удвоилась после того, как Рейнар, который считался лучшим учителем в Саифии, стал тренировать исключительно Ксермета и Джада. Андал явно считал себя лучше остальных и не мог смириться с тем, что ему теперь приходилось ходить на тренировку к менее именитому наставнику, чем Рейнар.
Хотя палица была редким оружием в руках легионеров, Андал, учитывая свои параметры и силу, выбрал себе именно это оружие и за годы тренировок достиг значительных успехов в обращении с ним.
Сильный удар сзади обрушился Джаду на спину, и тот упал на землю, на несколько минут потеряв сознание. Ксермет остался один против шестерых. Его отчаянные попытки держать позицию продолжались почти целую минуту, за которую ему удалось вывести из строя двоих нападавших. После этого Ксермета загнали в угол арены, где на него посыпались беспощадные удары.
Когда Джад пришел в себя, он мгновенно пожалел, что это сделал, так как Рейнар тут же объявил второй раунд, который оказался еще короче первого. Вслед за вторым последовало еще три раунда, которые не оставили на Ксермете и Джаде живого места.
Главным событием последнего раунда, которое принесло Ксермету немало удовлетворения, была его с Джадом совместная атака на Андала, во время которой им удалось сначала повалить его на одно колено, а потом довершить начатое серией далеко не тренировочных ударов. Очень надеюсь, что он сейчас чувствует хотя бы половину той боли, что чувствую я. Ксермет растер пальцами гудящие виски и начал вставать. Пора спать идти. Завтра еще тренировка с Рейнаром с утра… В воздухе начинала витать вечерняя прохлада, а лучи солнца практически не грели.
Ксермет медленно встал и направился по краю стены в сторону входа в замок. Вдруг его внимание привлекла маленькая фигура в парке, одиноко сидящая у фонтана, который монотонно журчал в вечерних сумерках. Ксермет остановился и прищурился, вглядываясь в даль. Аланса. Что она здесь делает в такое время?
Ксермет начал разглядывать дорожки парка, однако поблизости никого больше не было. Тогда он направился к саду, стараясь не шуметь. В замке было пусто, и только ветер бесцельно гонял по двору опавшие листья. Ксермет подошел к входу в парк и прислушался. Скамейка, где сидела Аланса, была теперь скрыта от него высокими кустами. Вместе с журчанием воды до него донеслись еще какие-то звуки, похожие на сдавленный смех.
Ксермет осторожно подошел поближе и выглянул из-за угла. Аланса сидела на скамье, закрыв лицо руками, и плакала. Она пыталась заглушить рыдания, но сдержаться ей явно не удавалось. То и дело ее тело сотрясала нервная дрожь.
Ксермет застыл в нерешительности. Он боролся с противоречивыми желаниями подойти к ней и успокоить или же бежать отсюда прочь, пока она его не заметила. Он лихорадочно придумывал слова, которые мог бы ей сказать, но все они казались ему незначительными и неподходящими для этого момента.
– Ксермет? – Аланса словно почувствовала его присутствие и посмотрела в его сторону. Теперь бежать было некуда. – Что ты здесь делаешь? Вернее, я…
Аланса поспешно утерла слезы руками и попыталась улыбнуться. Увидев испуганное лицо Ксермета, Аланса поняла, что одной улыбки недостаточно, чтобы скрыть следы ее рыданий.
– Побудь со мной, садись, – неожиданно для себя самой сказала она, указывая ему рукой на скамейку.
Ксермет машинально сел рядом с ней, стараясь найти оптимальную дистанцию. С одной стороны, он хотел оказаться как можно ближе к ней (никогда еще он не находился к ней так близко) и с другой – остаться на почтительном расстоянии, которое диктовали ему нормы этикета.
– Что случилось? – наконец спросил он после минуты неловкого молчания.
– Давно ты здесь стоишь? – ответила Аланса вопросом на вопрос.
– Нет, случайно проходил мимо.
Увидев осуждающий взгляд Алансы, Ксермет решил, что будет лучше и легче для всех, если он не станет ничего выдумывать.
– Я увидел тебя со стены, вон оттуда.
Ксермет указал рукой туда, где он только что сидел, глядя на море.
– Рейнар из нас с Джадом сегодня весь дух выбил.
Ксермет невольно потер ссадину на спине.
– Ты стал гораздо лучше с того раза, – заметила Аланса.
Ксермета бросило в пот. С того раза. Она помнит мой позорный выход. Но откуда она может знать, что я стал лучше? Нет, это, конечно, так, но она ведь больше никогда на тренировках не присутствовала.
– Я видела несколько раз, как ты по утрам с Рейнаром тренируешься на старой арене, – ответила Аланса на незаданный вопрос. – Я в последнее время очень плохо сплю. И несколько раз гуляла там по утрам. Одна. Но это, кстати, только между нами. Вообще, мне нельзя там одной бывать. Да и не только там, а вообще за пределами замка. Но няня ничего не знает. Я обычно всегда возвращаюсь до того, как она по утрам приходит.
Аланса едва заметно улыбнулась, однако на этот раз уже искренне.
