Неизвестно почему, но это пятно чрезвычайно раздражало Андрея. Вообще сегодня его раздражало практически все. Он долго смотрел на пятно и наконец слегка передвинул кружку, пытаясь полностью его закрыть. Пятно появилось из-под кружки с другой стороны, как будто насмехаясь над ним. С этой стороны оно было похоже на остов маленького сгоревшего домика.
Андрей беспомощно издал невнятный гортанный звук и взялся за голову. Первую пару дней, что он гостил у Вики, он начал было надеяться, что компания товарища начинает давать положительные результаты. Его сны не то чтобы прекратились, но стали какими-то блеклыми и бессодержательными. Андрей смутно мог вспомнить по утрам какую-то темную горную дорогу, но не больше того.
В общем, обычные, ничем не примечательные сны, которые имеют замечательную способность забываться быстрее, чем успеваешь их осознать. Андрей даже не был уверен, присутствует ли воин в этих снах. С каким бы упорством он ни хватался по утрам за обрывки невнятных сновидений, они тут же ускользали от него, скрываясь в глубинах подсознания. Андрей совсем было собрался поблагодарить товарища и отправиться домой, как вдруг ему приснилось это.
Он плохо представлял себе, как его воображение могло дойти до такой ужасной сцены, которую можно встретить далеко не в каждом фильме ужасов. У Андрея каждый раз мурашки шли по коже, когда он вспоминал, как во сне долго не отрываясь смотрел на изуродованное тело, которое было привязано к дереву своими собственными… Об этой части картины Андрей изо всех сил пытался не вспоминать.
Самым отвратительным в этом сновидении было то, что он долго и детально водил глазами по окровавленному телу, изучая каждую деталь. Андрей изо всех сил пытался зажмуриться, но зажмуриться не получалось. Глазами воина он методично исследовал каждый сантиметр изуродованного тела.
На следующий день Андрей рассказал о своем сне Вике и был неприятно поражен крайней степенью обеспокоенности, которая появилась на лице его товарища. Вика тактично намекнул Андрею, что, возможно, ему стоит обратиться за профессиональной помощью.
Следующим вечером Андрей испытывал почти физический страх отправляться спать и невольно вспоминал сцены из «Кошмаров на улице Вязов». Он долго лежал в постели с открытыми глазами, глядя в потолок на разлапистую люстру с большими круглыми плафонами, пытаясь оттянуть момент отхода ко сну. В конце концов он незаметно для самого себя провалился в крепкий сон.
Кошмар не повторился. Вернее, сновидений вообще не было. На смену им пришла сильная тупая боль в голове, с которой он проснулся. Боль эта мучила его все утро и лишь слегка ослабла к вечеру.
Сегодня Андрей встал рано – и с тем же результатом. На работу он не пошел, и ему пришлось пообещать Вике, что если боли через день-два не пройдут, то он обязательно сходит в больницу.
Андрей отхлебнул из кружки горький чай и поморщился. Он вытащил пакетик с заваркой, который явно продержал в кружке гораздо дольше, чем следует, и быстро отнес его к мусорному ведру, подставляя свободную ладонь под капли. Резкое движение вызвало серию неприятных импульсов в висках и отдалось тупой болью в затылке. Андрей на секунду замер, ожидая, пока пройдет головокружение. Все-таки Вика прав. Что-то странное со мной творится. Завтра схожу в больницу.
Андрей медленно побрел по узкому коридору к туалету. Проходя мимо кабинета Алексея Степановича, он вдруг заметил, что дверь слегка приоткрыта. Сам Алексей Степанович уехал в университет на лекцию около часа назад. Дорога туда была не самой близкой, и его вряд ли можно было ожидать до обеда. После минутного замешательства любопытство взяло свое, и Андрей приоткрыл скрипучую дверь и вошел.
В комнате царил рабочий хаос, как, впрочем, и всегда. Среди книг на широком письменном столе лежал манускрипт, а рядом с ним стопка листов с рукописным переводом. Андрей подошел ближе. Листы были исчерканы вдоль и поперек и пестрили многочисленными поправками. Разрозненные блоки текста были соединены стрелками, ведущими зачастую от одного конца листа к другому. Между ними виднелись поправки, сделанные другими чернилами, восклицательные и вопросительные знаки, понятные только самому Алексею Степановичу обозначения. И почему он не может сразу все это делать на компьютере? Сразу видно, советский ученый с большим научным стажем.
Андрей собрался было уходить, как вдруг его взгляд упал на пару листов, которые лежали на дальнем конце стола. Здесь по-прежнему имелись различного рода пометки, однако эти листы были явно похожи на чистовик. Андрей взял их в руки. Бумага была исписана в меру ровным почерком. Было видно, что Алексей Степанович приложил немало усилий, чтобы заставить себя писать аккуратно.
