— Да, спасибо твоим коллегам, — солнечно улыбнулся я, от чего собеседник поежился. — Мертвая мать, изувеченный отец, зараженные земли. Какой уж из меня алтарщик, — ласково признал я. — Вот только есть я, есть мои дети, — на этом моменте Муди чуть заметно поморщился, — есть мои женщины. Я хочу жить и наслаждаться жизнью, а не ждать, когда меня и моих детей принесут в жертву, чтоб угомонить бешеного духа, разбуженного прихотью старикашки, к тому моменту уже дохлого! И смотреть как уроды, подобные Шафикам и Гринграсам, загоняют всех магов в рабы, я тоже не хочу. А уж министерство, — солнечно улыбнулся я. — Муди, про стенки котлов я даже не буду говорить, это анекдот, в котором мы живём — десяток магов получают деньги за то, что лезут в производство и мешают тысячам работать. Но Мордред с ним. Возьмем оборотней, перебить которых на островах нужна сотня боевых магов, а не оставить следа с гарантией — еще один мастер–биомаг. Так вот, сколько магов и на протяжении скольких десятилетий «решает» эту проблему? Указами министерства, а не Визенгамота, вынуждая зверушек на сопротивление и восстание, с заражением магов, усмиряя их — но не решая проблему? Мол, вот, мы вас бережём, а если бы не мы, — аж сплюнул я.
— Все плохие, — злобно заворчал Муди. — Дамблдор плохой, реформисты плохие, Министерство уроды. А хорошие алтарщики? И Риддла в жопу целовать? — нашел «аргумент» Муди.
— Алтарщики — те ещё уроды. И Риддла прибить — дело благое, — солнечно улыбнулся я. — А хорошие — обычные маги. Которым нахер эти игры их жизнями в силу и власть не сдались. Муди, чтоб тебя, — взорвался я. — Мне эта херь, думаешь, нужна? У меня дети растут, я Род восстанавливаю! Причем, Мордред, не один! А тут одни уроды, Моргану им в тещу, сцепились с другими, Дамблдора им в зад! — на последнем Муди хрюкнул, а слегка успокоившийся я продолжил. — А Риддл — психопат и полунежить, ну, учитывая его полудохлое состояние, — уточнил я. — Но ты был в аврорате. Может, я что–то не знаю, может, я дурак, но скажи мне, Муди, когда вы начали громить пожирателей, хоть одна из их жертв была из не принесших Риддлу присягу? Мне реально интересно, — честно спросил я.
— Бля…
— Спасибо, мистер Муди, вы сегодня удивительно красноречивы, — аж привстал и раскланялся я, на что Муди продемонстрировал мне оттопыренный средний палец, ну, который у него еще был.
— Ладно, понял. У меня нет ответов, точнее есть, если подумать, — сморщился Муди. — И они мне нихера не нравятся, как и тебе. Но что ты предлагаешь?
— Пакт, под контрактом о неразглашении. Обмен информацией — причем уж прости, Муди, тебе это самому выгодно, потому что ты ни Мордреда не аналитик. Причем, учитывая твой экстерн в Академии и дальнейшую карьеру… — тонко не договорил я. — Ну, а я по контракту тебе не вру, а если увижу, что задница — честно предупрежу, что драпаю.
— И ни клятв, ни влияния? — прищурился Муди. — Парень, говори прямо.
— Тайный аналитик Министра магии — меня более чем устроит. Муди, я не врал, мне вообще похер, кто у власти, пока мне не мешают жить — род, магия, торговля. Вот, кстати, — «невзначай» вспомнил я. — Магией клянусь, что имею возможность и желание восстановить Аластору Муди утраченную плоть, в должном для неё виде, в составе его тела, снабженную магическими каналами и подвластную ему. Способом, не имеющим к пятиногу никакого отношения, — закончил я, с соответствующей иллюминацией.
— Бля… — выпучил глаз Муди — Парень, колдани–ка люмос, — на что я с рожей коварной колданул. — Да чтоб тебя, Пауэлл, уже меня задрало материться! Что ты хочешь?
— Контракты, Муди. О непричинении, взаимном, безусловно, неразглашении, обмене информацией и прочее. Ну и защите интересов, с твоей стороны — но это уже взамен на лечение, — ответил я.
— Хер с тобой, дай почитать, — выхватил собеседник контракты.
— Насчет хера, — задумался я. — У тебя его вправду нет? — на что послышался раздраженный, но согласный хмык. — А нужен?
— Издеваешься?! — возмутился Аластер.
— Да нет, просто пенис я тебе смогу восстановить за несколько часов, — призадумался я. — Ну если без мошонки, конечно. А если возникнут вопросы — так летом были слухи о крови пятинога, даже если докопается кто, скажешь, что достал контрабанду. Ну, как задаток, — задумчиво протянул я.
— Бля, Пауэлл, вот что ты за маг? — то ли жалобно, то ли гневно спросил меня Муди. — Естественно, я, блядь, хочу свой хер назад! Сильно, — уточнил он. — И блядь, меня устраивают твои ебучие контракты, — стал он злобно подписывать биоконтракты. — Вот, на! Лечи давай!
С этими словами он стал стягивать мантию, что я еле успел прервать. Нахрен мне голые Муди, во всех смыслах не сдались! Взял за лапу и стал биомажить. В принципе, за час управился, а картина помахивающего елдой Муди, высоко вскидывающего то протез, то ногу, в танце радости и торжества оглашающего пустынный пляж воплями «Мой хер! Мой ненаглядный хер!!!», попала в раздел — «то ли нахер забыть, то ли навечно схоронить».
Наконец, наплясавшись и убрав свежевыращенный агрегат (к моему некоторому облегчению), Муди вздумал прощаться.
