Ближайший к парню бандит вдруг принялся ворочаться и что-то неразборчиво ворчать. Понимая, что таким образом этот бубнила может весь лагерь разбудить, Беломир скользнул вперед и, опускаясь рядом с кошмой на колени, прижал голову бандита к земле, одновременно всаживая кинжал в ухо. Захрипев, тот судорожно дернул несколько раз ногами и замер. С силой выдернув клинок, Беломир развернулся вокруг своей оси и с ходу ударил второго бандита так же, в ухо.
Но если с первым противником ему повезло, удар пришелся на момент выдоха, то тут все пошло не по сценарию. Успевший вздохнуть степняк негромко вскрикнул, получив клинок в мозг. Вскрик был коротким и совсем не громким, но его хватило, чтобы все спавшие рядом бандиты начали шевелиться. Удерживая бандита за плечо, Беломир замер, не понимая, как быть дальше. На его удачу, несколько воинов после внезапного шума развернулись на другой бок и спокойно уснули дальше.
Еще парочка, приподняв головы, обвели лагерь полусонными глазами и снова затихли. А вот один, осмотревшись, медленно уселся и, что-то тихо проворчав, встал. Пошатываясь и через шаг запинаясь, он выбрался за пределы лагеря, и вскоре с той стороны послышалось характерное журчание.
– Да чтоб ты собственной мочой захлебнулся, – зло прошипел Беломир, замерев, словно истукан с известного острова.
Наконец, закончив поливать степной ковыль, бандит поплелся обратно, на ходу завязывая штаны и зябко передергивая плечами. Чтобы скрыться, парень улегся рядом с уже затихшим степняком, даже не выдернув из его головы кинжал. Опираясь на локоть, он из-за тела наблюдал за встававшим бандитом, дожидаясь, когда он наконец угомонится. Улегшись на кошму, степняк что-то тихо проворчал и, накрывшись попоной, немного повозился, устраиваясь поудобнее. Выждав несколько минут и убедившись, что вставать больше никто не собирается, парень снова поднялся.
Осторожно выдернув кинжал, он сместился к следующему бандиту и замер, прислушиваясь к его дыханию. Повторять свои ошибки он не собирался. Уловив ритм, парень примерился и, дождавшись очередного выдоха, нанес резкий удар. На этот раз немного шума было только от короткой агонии. Тут уж ничего сделать было нельзя. Человеческий организм очень хочет жить, так что все эти судороги неизбежны.
Беломир подобрался уже к шестому телу, когда на другой стороне лагеря вдруг возник Серко и, недолго думая, со всей дури взмахнул саблей. Голова лежавшего перед ним степняка откатилась в сторону, а казак, сделав плавный, почти танцевальный пируэт, сместился к другой кошме, вскидывая клинок. Предупредить его или хоть как-то повлиять на ситуацию Беломир просто не успел. На этой кошме спал тот самый бандит, что отходил облегчиться.
То ли он не успел крепко уснуть, то ли его разбудил удар сабли, но в тот момент, когда клинок начал опускаться, он вдруг вскинул голову и что-то гортанно произнес. Сабля казака с каким-то деревянным стуком обрушилась на голову бандита, разрубив ее почти до зубов. Но степняк, получив смертельную рану, успел болезненно вскрикнуть. С этого момента вся скрытность полетела к черту.
Выкрик разбудил лагерь, и людоловы начали просыпаться. С первого взгляда стало понятно, что это не просто пастухи. Просыпались эти воины степей разом и вскакивали, уже сжимая в руках оружие. К счастью для напарников, хватались они за сабли, а не за луки. Понимая, что иного выхода уже нет, Беломир стремительным ударом всадил кинжал в горло ближайшему противнику и, даже не собираясь его возвращать, выхватил метательный нож.
Три ножа, направленные твердой рукой, нашли свои жертвы, и парень вскочил на ноги, выхватывая из ножен шашку, которую специально повязал за спину, чтобы не мешала ползать по лагерю. Увидев его, один из бандитов от души размахнулся и ринулся в атаку. Понимая, что устраивать фехтовальную дуэль – верх глупости, Беломир бросился ему навстречу. В момент, когда вооруженная рука противника пошла вниз, парень перехватил ее левой ладонью за кисть и, пригнувшись, дернул противника на себя.
В тот момент, когда степняк навалился на него всем весом, парень резко выпрямился, одновременно с силой передергивая плечами. Получилась классическая мельница. Грохнувшись со всего размаху на спину, степняк на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве. Этого парню хватило, чтобы одним взмахом разрубить ему горло. Сделав шаг в сторону, Беломир принял на клинок удар следующего степняка, сбивая его по плоскости.
Проводив саблю врага до самой земли, он стремительно развернулся вокруг своей оси, нанося удар клинком по шее. Обезглавленное тело с глухим стуком рухнуло на землю. Отскочив в сторону, парень быстро осмотрелся и вдруг понял, что драться больше не с кем. Остальных успел срубить Григорий. Стоя посреди разгромленного лагеря в одной рубахе и штанах, казак не спеша огляделся и, хищно усмехнувшись, глухо произнес:
– Добре вышло. Ни один не ушел.
