Обратно ехали не спеша. Беломир, то и дело оглядываясь на свой трофейный цуг, бросал на спасенную девушку изучающие взгляды, пытаясь хоть по какой-то примете угадать приблизительный год, в котором оказался. Вся беда заключалась в том, что казаки просто не фиксировали дат. Им это было совершенно не нужно. Ну, знает человек, сколько ему лет, и ладно. Не знает, тоже неплохо. Как в той поговорке – счастливые часов не наблюдают.
К тому же, как понял сам Беломир, на данном этапе в этом вопросе царил серьезный хаос. Местные вели отсчет времени от создания мира, а принявшие христианство – от Рождества Христова. В общем, по выражению самого парня, тут даже ящик спиртного разобраться не поможет. А так, возможно, хоть какая-то деталь одежды или еще чего поможет хоть как-то определиться. Но все было напрасно.
К огромному удивлению Беломира, на девушке был обычный сарафан, к тому же теперь изрядно грязный и потрепанный. Платок вообще где-то утерян, только на ногах крепкие сапожки. И не скажешь, что это дочь богатого и знатного человека. Бросив на нее очередной задумчивый взгляд, Беломир вздохнул и недоуменно почесал в затылке.
– Что, друже, любопытно? – негромко поддел казак, подъехав поближе.
– Да не в том дело, – отмахнулся Беломир. – Вид у нее – ну чисто бродяжка. В баню бы ее надо, да переодеть в чистое.
– То не наша забота, – согласно кивнув, вдруг заявил Серко. – Нам потребно ее побыстрее воям передать, что вдогон идут. А дале они уж сами управятся.
– А с чего спешка такая? – не понял парень. – С людоловами вроде как разобрались.
– Не в них дело, – заметно помрачнев, тихо отозвался казак. – Я все о словах твоих думаю.
– Это о которых именно? – насторожился Беломир.
– О тех, что ты про врага того боярина говорил. Что девку выкрали не просто так.
– И что?
– Прав ты, друже. Во всем прав. Потому и тороплюсь с воями его повидаться. Их его ближник ведет. Вот с ним нам побаять и надобно.
– Я так думаю, боярин тот и сам уж все понял, – помолчав, вздохнул парень.
– С чего так решил? – насторожился Серко.
– Боярин не нам с тобой чета, – отмахнулся Беломир. – Он у власти почитай всю жизнь, и в интригах этих варится с младых ногтей. Думаю, потому и сам за дочкой не поехал, ближника послал. Чтобы хоть так врагу планы сломать. Но рассказать, думаю, будет не лишне.
– Все одно поспешать надобно, – подумав, заявил казак. – Да и не след девке рядом с двумя воями в чистом поле жить.
– А то, что рядом с ней полтора десятка людоловов почитай седмицу были, ничего? – не удержавшись, фыркнул парень. – Думаю, хуже уж точно не будет.
– Ну, тоже верно, – хмыкнул казак с некоторой растерянностью.
Скорость движения кавалькады была примерно верст двадцать – двадцать пять в сутки. Быстрее спасенная просто не выдержала бы. Да и гнать табун было просто тяжело. Что ни говори, а увязанные цугом лошади все равно тормозили ход. Степные кони к такому порядку передвижения были непривычны, даже несмотря на то, что степняки регулярно ездили одвуконь. Беломир давно уже понял, что трофейные лошади, вообще можно сказать, полудикие.
Отловили, объездили и катаются. Но как только появляется возможность, степная лошадь обязательно постарается вырваться в степь. В общем, сложностей и нюансов с этими животными было много. Так что со своей тройкой скакунов парень старался подружиться и приручить их как следует. Во всяком случае, как сам это понимал. Так и двигались. В светлое время переход, а чуть начало смеркаться, так сразу начинали обустраивать лагерь. И на этот раз с обязательным костерком. Чтобы накормить девушку чем-то горячим.
Обычно это был казачий походный кулеш. Каша, сдобренная изрядным количеством сала и копченого мяса. И сытно, и полезно. Да и погода теплом не баловала, так что горячая пища была просто необходима. А самая большая проблема состояла в том, что первые двое суток девушка вообще едва держалась в седле. Казак, не мудрствуя лукаво, пробравшись в лагерь после снятия часовых, просто приложил ее кулаком по голове, чтобы спросонок шума не подняла. Так что теперь девчонка мучилась головной болью.
Искомую полусотню они нашли на третьи сутки после схватки, столкнувшись с ней нос к носу. Кавалькада объезжала очередной холм, когда им навстречу по тракту выкатились крепкие вооруженные мужики в кольчугах и с круглыми щитами. Первым движением Беломира было схватиться за оружие. Он даже успел вскинуть свой арбалет, но ехавший рядом Серко только негромко рыкнул:
– Уймись. То за девкой.
– Управились, выходит, – обрадованно усмехнулся выехавший вперед не молодой, но крепкий, подтянутый мужчина. – Ты тут по здорову ли, Веселинка? – чуть склонившись с седла, спросил он у девушки.
– Слава богу, дядька Ермил, – отозвалась спасенная, чуть улыбнувшись.
– От и ладно, – закивал мужчина. – Вот, Гриша, изволь. Как обещано, – сменил он тему, вытягивая из переметной сумы увесистый кожаный мешок. – Как уговаривались. Боярин слово свое держит.
– Так и я не пустобрех, – фыркнул казак, забирая мешок. – Все, Ермил. Мы свое дело сделали. Веселина твоя свободна и тебе отдана.
