– То так, – коротко кивнул мужчина. – А что с людоловами теми?
– А нет их боле, – отмахнулся Серко. – А боярину своему передай, что не просто так они ее схватили. Нанял их кто-то, кому шибко потребно было его от дел отодвинуть. Но то уж ваши дела.
– С чего так решил? – вскинулся Ермил.
– Они и туда, и обратно мимо десятка весей и хуторов прошли, а ловить стали только ее. И заметь, даже девок, что в услужении с ней были, брать не стали. Вот и думай, с чего такая честь, – зло усмехнулся Григорий.
– Твоя правда, – помолчав, мрачно кивнул Ермил. – Добре. Услыхал я тебя. Все, как есть, обскажу. Вы куда теперь?
– Обратно. В ваших уделах нам делать нечего, – отмахнулся казак, презрительно скривившись.
– Не уймешься никак, Гриша, – укоризненно качнул Ермил головой. – Все за старое держишься. А оно ушло уж давно.
– Ну, это еще как сказать, – зло усмехнулся Серко. – Ну да это пустой спор. Ты свое думаешь, я свое. Бывай здоров, Ермил, – закруглил казак беседу. – Поехали, Беломир. Мы свое дело сделали, – скомандовал он, разворачивая коня.
– Может, вернешься, Гриша? Боярин простить обещал, – вслед ему добавил Ермил.
– Себя пусть прощает. А мне его прощение и даром не надобно, – презрительно усмехнулся казак, переводя коня на рысь.
Беломир, понимая, что дело сделано, направил свой цуг по кругу, снова выводя его на тропу, по которой они приехали. Попутно парень про себя прокручивал в памяти весь услышанный разговор. По всему выходило, что эти двое знают друг друга очень давно и Серко ушел от боярина не просто так. Последняя фраза про прощение ясно говорила, что между боярином и казаком что-то произошло. И судя по всему, на религиозной почве. В общем, очередная человеческая трагедия, которых в этом времени разыгрывались тысячи.
Выехав на тропу, парень чуть увеличил скорость, пытаясь догнать казака, и, оглянувшись на свой цуг, вдруг заметил, что один из воинов, отделившись от основного отряда, наложил на лук стрелу и вскинул его, наводя на Серко. Бросив повод на луку седла, Беломир схватил свой арбалет и, развернувшись так, что в пояснице что-то хрустнуло, выстрелил, почти не целясь. Тяжелый болт, ударил лучника прямо в грудь, отбросив на круп лошади.
Как Григорий сумел различить звук спущенной арбалетной тетивы сквозь топот множества лошадиных копыт, осталось загадкой, но отреагировал он моментально. Беломир еще натягивал повод, останавливая цуг, а казак, слетев с седла на ходу, уже стоял посреди тропы с саблей в руках. Соскочив на землю, парень бросил повод и, быстро взведя арбалет, наложил болт, готовясь к драке.
Подъехавший к сраженному стрелку Ермил с седла оглядел лежащее без движения тело и, переведя взгляд на парня, мрачно протянул:
– Зря ты это сделал, паря. Теперь отвечать станешь.
– Тебе, что ли, пес дворовый? – яростно спросил Беломир, вскидывая арбалет.
– Ермил, забирай девку и езжай своей дорогой. Тут вы ничего окромя смерти не найдете, – каким-то хрипящим, с рычанием голосом выкрикнул Серко.
– Нас полсотни, Гриша, – иронично усмехнулся мужчина.
– Значит, у нас добычи вдоволь будет, – зло усмехнулся в ответ Беломир, которого взбесила эта попытка ударить в спину.
– Смену себе готовишь, Гриша? Щенка натаскиваешь? – презрительно усмехнулся Ермил, кивая на парня.
– Тот щенок десяток дворовых псов порвет и не упреет, – фыркнул Серко в ответ. – Один вон уже бесам на поживу отправился, – указал он саблей на труп.
– Ладно, Гриша. Придет время, сочтемся, – оглянувшись на замершую девушку, мрачно протянул Ермил. Свесившись с седла, он протянул руку, чтобы подобрать повод коня убитого, но Беломир, уже закусивший удила, громко крикнул:
– Не замай. То моя добыча.
Сделав пару шагов в сторону, он приложил арбалет к плечу и прицелился так, чтобы всадить болт в грудь этому наглецу. Понимая, что ничего сделать не успеет, Ермил выпрямился и, мрачно скривившись, ответил:
– Выкуплю. И коня, и доспех. Вот, здесь почитай полсотни серебром, – добавил он, вытягивая из переметной сумы еще один кошель. – Все без обмана, – тряхнул он тарой.
– Сюда бросай, – чуть подумав, скомандовал Беломир.
Размахнувшись, Ермил бросил кошель ему под ноги. Но парень даже не дрогнул, продолжая держать его на прицеле.
– Не дорого ж ты воев своих ценишь, – фыркнул Серко. – Конь этот дороже стоит. Да и доспех теперь в цене.
– Подавись! – выкрикнул Ермил, выхватывая еще один кошель и швыряя его вслед за первым.
– Забирайте, – усмехнулся казак, не убирая оружия.
Пара воинов, повинуясь жесту Ермила, подъехали к телу и, подняв его, перекинули через седло его же коня.
– Стрелу выньте и на землю бросьте, – скомандовал Беломир, контролируя каждое их движение.
Один из воинов, тихо выругавшись, с силой выдернул болт из тела и со злостью швырнул его в сторону.
– Пасть захлопни, не то рядом ляжешь, – огрызнулся Беломир в ответ на этот жест.
– Счастье ваше, что нам вертаться потребно, – зашипел Ермил и, хлестнув коня плетью, погнал его в обратную сторону.
