Монастырь Амшилас стоял на лесистом взгорье, которое возвышается над излучиной реки. Это прекрасное место, а монахи, если б только хотели, могли бы любоваться из окон своих келий солнцем, заходящим на фоне голубого простора. Однако монахи из Амшиласа - смиренные должностные лица Святого Официума - собрались в монастыре не для того, чтобы предаваться эстетическим удовольствиям. В поте лица, в ежедневных трудах и с безмерной любовью выслушивали они грехи наиболее закоренелых и самых угрожающих грешников - блудных инквизиторов, чернокнижников и ведьм. Сюда попадали не только богохульники и еретики, но и проклятые книги. Именно здесь изучают мрачные знания, дабы его тайны не представляли уже загадку для Божьих слуг. Каждый молодой инквизитор по окончании своего обучения в Академии имеет право посетить монастырскую библиотеку и собственными глазами увидеть неизмеримое могущество зла, которое было заперто в стенах Амшиласа. Тома, написанные кровью, книги, переплетённые в человеческую кожу и украшенные человеческими костями, тома, написанные на древних, неизвестных уже почти никому языках, стоят на полках, том к тому, ряд к ряду и стеллаж к стеллажу. Порой они старше, чем христова наука и происходят из веков, в которых господствовал безмерный мрак, а правда единственной и святой веры не была ещё объявлена миру.
Однако никто из нас до конца не знал, что скрывают подземелья монастыря Амшилас. Об этом не говорили. Ба, да об этом не следовало даже думать. Кроме того, что именно здесь заблудшие души делятся своими темными знаниями, находят успокоение в признании грехов и добывают милость необъятного страдания. Так, чтобы очищающая боль могла открыть им путь к престолу Господню.
Амшилас защищают мощные стены, но на башнях нет лучников, и солдаты не патрулируют округу. Святая обитель охраняется мощью веры, такой сильной, что мы знаем, что никто никогда не отважится без позволения преступить порог монастыря.
Я сильно постучал в ворота. Настолько сильно, что заболели не зажившие до конца раны. Я зашипел.
– Кто там? - спросил старческий, но сильный ещё голос.
– Мордимер Маддердин, инквизитор Его Преосвященства епископа Хез-хезрона смиренно просит аудиенции - воскликнул я, и ветер, дующий с реки, проглотил мои слова.
– Чего хочешь, инквизитор?
Отчитываться перед кем-то, кого я даже не видел (и кто, наверное, не был здесь важной личностью, поскольку послан был следить за воротами), казалось мне немного унизительным. Но монастырь, со всей определённостью, не был местом, в котором просящий аудиенции инквизитор мог начать диспут на тему своего ранга.
– Я хотел бы воспользоваться знаниями братьев-библиотекарей, - сказал я громко.
– Не ори так, инквизитор, слух у меня хороший, - проскрипел сторож недовольным тоном. - Приезжай завтра, а лучше в какой-нибудь другой день...
– Если позволишь, отче, - сообщил я. – У меня срочное дело большой важности.
Он рассмеялся сухим, неприятным смехом, который перешёл в хриплый кашель. Отхаркнул и громко сплюнул несколько раз. Я спокойно ждал.
– Срочное дело, – проворчал он наконец. – У всех у вас срочное дело… Утром приходи.
– Я боюсь, что это не может ждать, - ответил я, стараясь придать голосу решительный тон.
– Этому монастырю почти шестьсот лет. - Услышал я через минуту. - Как думаешь, простоит он без тебя ещё год-другой?
Прекрасно, подумал я, быстро же завтра или послезавтра превратилось в его устах в год или два…
– Открывай, во имя меча Господня! - закричал я в конце концов. - Или я войду внутрь и вышибу ворота твоей чугунной башкой!
Очевидно, любезные мои, если вы отыщете нехватку логики в словах вашего покорного слуги, это лишь будет свидетельствовать в пользу вашей наблюдательности. Поскольку ведь, будучи внутри, я не должен был бы уже заботиться об открытии ворот, не так ли? Независимо от того, действительно ли я хотел бы употребить голову монаха как таран, или же нет. Однако я был раздосадован, я не намеревался дать ему отправить меня ни с чем и полагал, что дерзость моя будет прощена.
–Хо-хо – захихикал он, и его хихиканье снова перешло в хриплый кашель, завершившийся сочным плевком. – Инквизитор-весельчак, таких здесь давно уже не было. Не научен ты покорности и терпению, инквизитор? Что? Ну ничего, здесь научат...
С отчаянием я посмотрел на стены. Они были высоки, построены из плотно подогнанных каменных блоков. Даже если бы я обладал ловкостью канатоходца, я не смог бы на неё забраться. Я бессильно ударил кулаком в ворота.
– Открывай! - позвал я снова.
– Какие-то проблемы? - Услышал я тихий голос за спиной и резко обернулся.
