Я сел на лавку у каменной стены, а старый монах не обращал на меня внимания и перелистывал документы, бурча что-то себе под нос. Я оперся на стену и прикрыл глаза, начиная чувствовать усталость от длинного и быстрого пути.
– Маддердин! - Голос канцеляриста вырвал меня из полусонного забытья. - Что ты знаешь о Хагат? Ты имел с ней дело, не так ли?
Я встряхнулся и удивлённо посмотрел на него. Откуда, Бога ради, этот монах знал о моих не столь давних перипетиях с прекрасной демоницей? Впрочем, я, естественно, отправил соответствующий рапорт в епископскую канцелярию (особенно подчёркивая трагическую роль доблестного настоятеля Вассельроде), но я не думал, что здесь, в Амшиласе, обо всём знают и помнят.
– Да, брат, - ответил я. - Или я могу послужить вам помощью?
– Не-е, – протянул он. – Красивая чертовка, а?
Может, это были и не те слова, которых я ожидал бы от древнего монаха, но я уже решил ничему не удивляться.
– В женском обличии – весьма, – вежливо ответил я.
Почти в тот же миг скрипнули двери за спиной канцеляриста, и в проёме я увидел молодого монаха. Одет он был так же, как и все в Амшиласе - в бурое монашеское одеяние, подпоясанное белым шнуром, но, в отличие от всех виденных здесь монахов, был человеком, который не достиг ещё даже среднего возраста. Длинные светлые волосы спускались ему почти до плеч - необычная вещь для монаха - а из-под рукавов монашеского одеяния я заметил блеск золотых перстней.
– Добро пожаловать, мастер – вымолвил он сердечным тоном и протянул ладонь в мою сторону. Я заметил, что у него ухоженные ногти, а его пальцы не испачканы пятнами чернил. - Я брат Клеофас, к вашим услугам.
Я подал ему руку и почувствовал сильную хватку, какую я скорее ожидал бы от человека, который привык к тяжёлой работе, а не от библиотекаря, привыкшего корпеть над книгами и манускриптами.
– Что вас привело в весёлый Амшилас? – спросил он с едва уловимой ноткой иронии в голосе, а канцелярист с бельмом на глазу возмущённо фыркнул, услышав эти слова.
– Это. - Я вынул из-за пазухи амулет, который потерял старик Лёбе во время борьбы.
Я протянул его на открытой ладони. Он блеснул золотом в свете масляной лампы, а я снова почувствовал исходящую из него мрачную силу.
– Никогда я не видел подобного талисмана, - вымолвил я. - Я чувствую в нём могущество, которого я не могу определить, но которое будит моё самое глубокое беспокойство.
– Вы верно чувствуете, – прервал он меня.
Он не торопился брать амулет из моей ладони и только присматривался к нему с любопытством, а его лицо кривилось в гримасе озабоченности.
– Не знаю, не знаю, - наконец сказал он, явно недовольный тем, что не смог с первого взгляда распознать проклятый предмет. - Я должен проверить его ... Но, - он посмотрел на меня, - хорошо, что вы принесли это в Амшилас. Подождите здесь, если вам угодно. Можно?
Я кивнул головой, и он забрал амулет с моей ладони.
– Это может занять некоторое время, - сказал он. - Хотите чего-нибудь? Вы голодны? Или чувствуете жажду?
– Жажду знаний, - ответил я, ибо был таким уставшим, что не хотелось мне ни есть, ни пить.
– Как и все мы, - ответил он без улыбки и быстро скрылся за дверью.
Старый монах по-прежнему перелистывал пергаменты, бормоча, и его спокойное, тихое, напоминающее распев бурчание склонило меня к сну. Но я открыл глаза, как только услышал скрип дверей. В этот раз в пороге стоял следующий старик, выглядящий словно брат-близнец моего тихого товарища. У него было даже бельмо на глазу, с той лишь разницей, что не на левом, но на правом. Я встал.
– Мордимер Маддердин, так? – спросил он, и я кивнул головой.
– Для вас подготовлена комната, мастер Маддердин, - продолжил он. - Вы получите бумагу, чернила, а если вы захотите, то найдёте на кухне ужин. Мы хотим, чтобы вы обстоятельно описали, как именно к вам попал этот предмет. Вы поняли меня?
– Да, брат, - сказал я, ибо несложно было это понять.
– Хорошо, можете идти.
– Спасибо, брат, - сказал я и обернулся.
– Мордимер... - Его голос, немного мягче, чем раньше, остановил меня в дверях. - Вы не хотите что-нибудь спросить?
Я заметил, что канцелярист поднял глаза от стопки документов.
– Нет, брат, - ответил я. – Но я благодарен вам за вашу заботу...
Он рассмеялся сухим старческим смехом, обнажив голые десны.
– Амулет, который ты принёс, служит для отправления кровавого обряда призыва демона, – произнёс он. - Я бы даже сказал, что он является необходимой составляющей этого обряда. Во время церемонии мужчина должен в день своих пятидесятых именин принести в жертву молодую женщину, чтобы вернуть себе молодость и жизненные силы. – Он покачал головой. – Существуют, однако, два условия, значительно затрудняющие принесение жертвы.
В этот раз он явно ожидал моего вопроса, и потому я решил его задать.
– Какие условия, если мне можно это узнать, брат?
– Женщина, во-первых, должна быть девственницей, а во-вторых... – он сделал паузу для пущего эффекта - его дочерью. - Он снова засмеялся. – Чего только люди не готовы отдать за молодость и силу, не так ли?
