– О нет, Мордимер. – Замахал он руками. – Это мы искренне благодарны. Ты очень помог нам в том неблагодарном и, не скрою, – он значительно поднял палец, – и не боюсь об этом открыто сказать: очень загадочном деле. До момента появления демона, которое произошло в твоём присутствии, мы не были уверены в природе этой проблемы. Мы надеемся, что ты напишешь подробный отчёт Его Преосвященству с особым упоминанием того факта, что появился новый вид сатанинских тварей, должен признать, крайне опасных… – он вздохнул. – Эти знания, безусловно, пригодятся другим инквизиторам, которые, быть может, не наделены столь богоугодной любознательностью и терпением, как ты. А посему, их святое рвение могло быть использовано во зло.
– всё, , .
– Суть которой, как мне кажется, уже была вам подробнейше представлена, не так ли?
– – . – .
– Конечно же, так я и думал. – Велроде кивал головой и казался довольным, как учитель, ученик которого только что выказал живость ума. – Спешу, однако, сообщить, Мордимер, что Амшилас не забыл о твоих ошибках… – Его голос потвердел.
Я лишь склонил голову, ибо ничего другого мне не оставалось.
Не так давно я не оправдал доверия и позволил ускользнуть последователям демона, требующего ужасных жертвоприношений. Я не знал, выследил ли уже Инквизиториум виновных, и не собирался об этом спрашивать, коль скоро никто не собирался давать мне шанса провести розыск и исправить свою ошибку.
– Но они прощены, – неожиданно добавила Карла.
– Это так, госпожа? - Велроде на мгновение показался удивлённым её словами. - Ха, прощены, - повторил он, словно смакуя это слово и пытаясь понять его смысл. – Ну что ж, раз ты так говоришь, - добавил он. Потом он повернулся назад, в её сторону: - Теперь мы можем ехать?
– Да, – ответила Карла и улыбнулась мне. – До встречи, Мордимер, а, говоря „до встречи”, я верю, что мы ещё встретимся…
– Ба! – Велроде удивлённо вскинул голову.
– . – . – , , , – , , . – . ...
, .
– , с, .
долго , , широко
– Едем, - сказала она весело. - И не беспокойтесь о дне, который ещё впереди!
Мы наблюдали, как они уезжают, а когда они скрылись за деревьями, Второй повернулся в седле и сплюнул под копыта коня.
– Ну и что они, сожгут её, или как? – спросил он.
– Конечно, близнец, – ответил я. – Конечно.
Ибо все вы — сыны света и сыны дня.
Мы — не сыны ночи, ни тьмы.
Итак, не будем спать, как и прочие,
но будем бодрствовать и трезвиться.
Первое послание св. Ап. Павла к Фессалоникийцам
Я смотрел в лицо Иисуса в Двух Ипостасях. В то, суровое и яростное, которое прикрывало наносье шлема. Иисус сжимал в руке меч, обращённый остриём в сторону скамейки, на которой я сидел, его нагрудник блистал серебром. Другая Ипостась Господа нашего – болезненная и покорная, с терновым венцом на челе – была спрятана в глубокой тени церковного нефа.
Я сидел здесь, возможно, не столько предаваясь благочестивым размышлениям, сколько ища в каменной зале прохладу среди царящего снаружи пекла. Ибо для смиренной молитвы мне не нужна церковь, а имя Господне можно ничуть не хуже славить в любом другом месте (а может, даже лучше это делать в месте, максимально удалённом от ближайшего попа…). Этот храм был, однако, о чудо, почти пуст, и только старичок в чёрной рясе гасил свечи, горящие пред алтарём и роняющие крупные золотые слёзы из воска.
. , , . , . .
– Это вы инквизитор? – спросил он, и его голос эхом разнёсся в пустом храме.
, .
