– , – .
, .
– На втором этаже слева! – выкрикнул какой-то сопливый мальчишка, пробегающий мимо.
, , , , всё . , . , . , .
– Ш-ш-ш, кусается, маленький ублюдок, - сказала она, увидев меня, и ударила ребёнка пальцами по щеке. Ребёнок расплакался.
– Зигмунд Хаусманн, – сказал я. – Знаешь, где он живёт?
она .
– Только он болеет, – добавила она, когда я уже отвернулся.
– И чем болеет?
– . – . – -, ! – . – . ...
„” , . , она , . , , . , . , , , у.
– Кто это? – услышал я измождённый старческий голос, который одинаково мог принадлежать как женщине, так и мужчине.
. , . , . , , . .
– Зигмунд Хаусманн? – спросил я, указывая подбородком на больного.
– А вы кто такой? – затрещала она в ответ. – Я не плачу долгов, ничего у меня нет…
– Отвечай на вопрос! – рявкнул я. – Это Зигмунд Хаусманн?
– Он, он, – ответила она. – Умирает, подлец… – При последнем слове она всхлипнула и утёрла глаза грязным рукавом кафтана.
– Что с ним?
– А вы что, врач? – Она снова принялась задавать вопросы.
– Меня прислал епископ, – отозвался я.
неудачные , старуха .
– , , . , за ...
– Оставь меня в покое. – Я вырвался из её объятий. – Отвечай на вопросы!
.
– Что вы хотите узнать, господин?
– Чем болеет твой сын?
– Да кто бы знал, – фыркнула она. – Лежит так уже несколько дней и не движется, и не говорит.
Я приблизился к лежанке с отвращением, потому что запах кала и мочи там был особенно силён, а из разорванного матраса торчали пучки грязной соломы. Я коснулся шеи Хаусманна. Артерия пульсировала. Медленнее и слабее, чем у здорового человека, но тем не менее. Кроме того, я видел, как время от времени узкая грудь писца поднимается в спокойном дыхании. А значит, он, несомненно, жив, но его состояние удивительно напоминало болезнь мастера Фолкена, о которой упоминал епископ. Удивительно, что у них обоих были одинаковые симптомы, и через некоторое время я задумался, не было ли это какой-нибудь новой болезнью, которой они заразились, например, от допрашиваемых. Я отступил на два шага и машинально вытер руку о плащ.
– – ?
– Нет, господин. – Она покачала головой. – Лежит как мёртвый, а я уже не знаю, что делать, кого о помощи просить? Может, вы, господин…
