Я посмотрел на него таким взглядом, будто он сейчас признался в том, что является изнывающей от желания прекрасной девушкой. В таком мире, как наш, мире неожиданных событий и головокружительных поворотов судьбы, редко можно удивить чем-то инквизитора Его Преосвященства. Но на этот раз слово «удивление» не передавало даже части моих ощущений.
– Ваша милость, вероятно…
– Нет, я не шучу и не издеваюсь, – опередил он мой вопрос. – Не думаю, чтобы смерть была хорошим поводом для шуток. – Он перекрестился. – Господи, упокой с миром души этой несчастной женщины и её нерождённого ребёнка.
Я перекрестился вслед за ним.
– И он не наказан, не осуждён…
– Сумасшедший? Несущий околесицу и плюющийся пеной, словно бешеный пёс?
И всё-таки Заремба знал подробности той занимательной истории.
– Не стали выносить сор из избы. И правильно. Я и сам бы так поступил.
Я вдруг понял, насколько большую власть имел этот человек. Польша была огромной страной, правда, со значительной частью территории покрытой непролазными чащами, но, тем не менее, огромной. А этот человек, может, и не управлял Польшей, но в управлении ею принимал значительное участие. И вот теперь у меня была возможность сидеть с ним за одним столом. С феодалом, который одним движением руки мог решать судьбы городов, людей и целых стран. Я верил, что он замял бы подобный скандал и без колебаний пошёл бы на устранение его свидетелей. Пришлось также признать, что я не слишком обрадован тем, что стал одним из посвящённых в подобную тайну. Зарембе даже не нужно было меня предупреждать, чтобы я ни с кем не говорил об этом деле. Если бы он это сделал, всё выглядело бы так, будто он определённо считает меня полным дураком.
– А что с попыткой убийства Светлейшего Государя, господин воевода?
– Тахтенберг. Вилами. На конюшне. Можете себе представить?
Я мог это представить, хотя и с трудом. Логично было бы, если бы дворянин попытался убить императора при помощи кинжала, меча, в худшем случае – яда. Но вилами? Словно какая-то деревенщина?
– Трудно поверить… – только и ответил я.
– Трудно, да… Но вы сами говорили, что безумие охватывает некоторых людей словно молния с ясного неба.
– Но вилами?!
– Слава Богу, не попал, – проговорил Заремба.
– Были ли свидетели этого происшествия, господин?
– Были. Хорошее слово. Именно были. Нет, нет. – Он заметил мой взгляд и замахал руками. – Они не убиты, если вы об этом подумали. Второй лекарь отправлен с экспедицией в Абиссинию, а конюх сидит в тюрьме.
– С экспедицией Маркуса Кеслинга? – Спросил я. – Ну тогда уж лучше было бы оказать ему милость и попросту убить.
Воевода рассмеялся.
–Из ваших слов следует, что вы не верите, что Кеслинг когда-нибудь вернётся?
И он был прав. Маркус Кеслинг отправился в путь, чтобы через Египет попасть в Абиссинию и проверить, справедливы ли слухи о могущественном христианском короле, владеющем этими землями. На мой взгляд, шансы вернуться у него были примерно такие же, как у мухи, отправленной для исследования паутины.
– А экспедиция, которую отправили в Китай, вернулась, – сообщил Заремба. – Хоть это и заняло у них три года. Насколько я знаю, в Кракове издан подробный отчёт об этом путешествии. Весьма занимательное чтение, инквизитор. Я прикажу отправить вам экземпляр.
– Покорнейше благодарю, ваша милость. Буду премного вам обязан, – ответил я искренне и вполне уверенно, поскольку это был первый рассказ очевидцев, и мне было действительно любопытно, что они нашли в Китае.
– Может, и Кеслинг вернётся. Выпьем за него. – Мы подняли кубки, а затем Заремба встряхнулся, как мокрый пёс, и усмехнулся. – Я уже чувствую приятный шумок в голове, – объявил он с удовлетворением в голосе. – Но вернёмся к беседе. Хотите ли вы ещё что-нибудь узнать?
Вино у воеводы было хмельным и крепким. Оно ударяло в голову, и я, честно признаюсь, чувствовал уже нечто большее, чем просто невинный шумок. Бог, правда, благословил меня особенной стойкостью к воздействию алкогольных напитков, однако я надеялся, что Зарембу ждут важные государственные дела, и он не намерен продолжать нашу встречу до тех пор, когда его или меня придётся выносить из комнаты.
– Того, что я услышал, мне пока достаточно, господин воевода. Я незамедлительно приступлю к работе.
– Хорошо. – Он кивнул. – Мне нравится ваш запал. Ну, тогда идите…
Я встал, стараясь скрыть облегчение.
– И ещё кое-что, – обронил он, когда я уже откланивался, стоя в дверях. – Я устраиваю пир. В субботу, на следующей неделе. Вы будете желанным гостем.
У меня потекли слюнки при мысли о блюдах, которые приготовит польский повар. Однако я знал, что не должен появляться во дворце Зарембы.
–Простите, ваша милость, но я не думаю, что общество инквизитора...
– Польский воевода может приглашать, кого захочет. И никому до этого не должно быть дела, – прервал он меня злым голосом – А если кому-то не нравятся мои гости, он знает, где дверь!
Мне не оставалось ничего другого, кроме как поклониться ещё раз и искренне поблагодарить за милость, воспользоваться которой я всё же не собирался.
