– Послушайте меня, герцог, – глядя ему в глаза, прорычал я, – если мы сейчас бросимся за ними, то через час или два нам все равно придется остановиться. Мы скакали весь день, наши лошади вымотаны, а задницы болят так, будто на них черти цепи куют. К тому же где вы предпочитаете ночевать: под открытым небом или в каком-никаком, а все-таки доме?
– Но Адель… – начал было он.
– Герцог, – я грубо оборвал его, – они на это и рассчитывают. Они хотят, чтоб мы стремглав бросились за ними, они жаждут этого. Вы знаете, куда они ушли, и дадите ли вы гарантии, что нас не ждет засада за первым холмом? – Он покачал головой. – Нет, вот видите. Армия и так понесла сегодня большие потери, и я не хочу, чтоб в отсутствие их командира отряд, переданный под мое командование, погиб целиком. Вам ясно? – Он кивнул. – В таком случае нам сейчас надо похоронить ребят, накормить лошадей, пожрать самим, а потом всем спать, быстро! Выступаем с рассветом.
Приказы не обсуждаются, и не успел я договорить, как кто-то уже копал яму, кто-то занимался лошадьми, кто-то осматривал мертвецов в надежде найти хоть что-то, указывающее на их убийц.
Следопыт вернулся, когда тела, вернее то, что от них осталось, уже были сложены в яму. Опустошив фляжку Гробовщика, вытряхнув себе в рот последнюю каплю из фляги Деда и сделав приличный глоток из моей, он изрек:
– Они ушли на север, это точно. Сперва, правда, разделились на три группы, но потом, у моста через речку, километрах в трех отсюда, две из них соединились. Прошли еще километра три и повернули на северо-восток. – Следопыт тяжело вздохнул и упал на землю.
– А третья? – спросил задумчиво чешущий нос Дед.
– Третья? – приоткрыл глаза Следопыт.
– Ну да, третья, – повторил Дед. – Ты же сказал, что они на три группы разделились.
– А, – махнул рукой Следопыт, – эти, похоже, мертвяков своих топили, вон там. – Он ткнул пальцем мне за спину. – А потом, потом я не знаю. Следов их я не нашел. Никаких. Зато, – он подмигнул мне, – зато я нашел вот это. – Он залез себе за пазуху и вытащил оттуда маленькую розовую сумочку из крашеной крысиной кожи. – Помнишь это? – улыбаясь и поигрывая бровями, спросил он.
Помню ли я? Конечно, помню, черт возьми! Эту сумочку я подарил Адели в один прекрасный день. В тот день я не мог ей ни в чем отказать. А сумочка эта ей уж очень понравилась, и я выложил за нее месячное жалованье. Конечно, она того не стоила, но как откажешь женщине в ее день рождения? Адель там ножик носила. Но ничего этого я говорить не стал, только слегка кивнул.
– Аделька припрятала ее. Я едва нашел.
– Почем знаешь, что именно она?
– Ты, хренов параноик! – тоном школьного учителя заметил Следопыт. – Она лежала под кустом, там ее можно было заметить только с той стороны, с которой я шел. Ножа в ней нет. Тебе еще что-то надо?
– Да, – кивнул я, – записка от Адели.
Следопыт грязно выругался и, повернувшись к хранящему задумчивое молчание герцогу, спросил:
– Что там на севере?
– Лесфад, – шепотом произнес Лерой.
Ни хрена я не понимаю в политике и в том, что тут творится. Мы бы и сами доставили ее в Лесфад, но, черт возьми, какому-то барану понадобилось перехватить ее и оттащить туда самому. Проклятые политиканы, видно, решили сами занять место, предназначавшееся ей, а она при таком раскладе обречена. Но почему они не убили ее здесь?
Лерой стоял мрачный, как небо в дождливый день, и мне стоило огромного труда вывести его из этого состояния.
– Есть какие-нибудь мысли насчет того, кто это мог сотворить? – спросил я у него, когда он смог вполне осмысленно моргать.
– Есть, – ответил он, – но я пока придержу их при себе.
Я сморщился, но промолчал. Я хотел дать ему в морду, чтобы ничего не смел при себе держать, но вовремя остановился. Пусть поступает как хочет. Негоже простолюдину в чине лейтенанта указывать, что делать герцогу в чине полковника, пусть даже этот полковник в отставке, спасибо и на том, что не лезет в командующие.
– Пока все не прояснится, – добавил он.
Чтоб тебя, а по-моему, тут и так все яснее ясного. Одна скотина решила подсидеть другую, и пока все честные и не претендующие на земли и богатство ждут его возвращения. Кто-то, ему лучше знать кто, решился лично доставить сокровище королю, а потом, когда старикан передаст ей права на Таеру, убьет ее и сам займет это место. Ну в лучшем случае женится на Адели, а уж потом убьет.
С болот поднимался туман, весьма вонючий туман. Настолько густой, что нам придется рубить его мечами, чтобы двигаться вперед.
Я стоял на крыльце и недовольно разглядывал белую пелену. Лошади в нее точно не пойдут, ну а пойдут, что с них толку на болоте, самим бы не утонуть. Придется делить отряд, хотя чего тут делить, нас и так чуть больше десятка, считая Лероя и его телохранителя.
Из тумана вынырнул Следопыт.
– Хреново наше дело, Медный. – И этот туда же, я же не слепой, сам вижу. – Ни хрена в этом тумане не видать, особливо на болотах. Это еще ерунда, там такая грязюка, я ни одного следа разглядеть не смог.
