У меня сжался желудок, а по коже пробежал холодок. Неделя в глуши с избалованной фейри, у которой почти не было навыков выживания, уже звучала как кошмар — и это без учёта того, что нас могли убить в любую минуту.
— А если кто-то из кандидатов увидит меня? — спросила я. — И… подождите, король наложит иллюзию, чтобы за нами наблюдали, как он сделал в болоте?
— Осколок Земли — единственный судья и не допустит посторонних наблюдателей, — ответила Ориана. — К великому неудовольствию короля, конечно. Он хотел видеть каждую смерть в деталях. Что касается других кандидатов, мы замаскируем тебя под древесную нимфу, так что, если тебя кто-то заметит, он просто решит, что ты часть испытания. Но ты должна сделать всё, чтобы оставаться невидимой.
— В этом лесу есть нимфы? — удивлённо спросила Лара.
— Обычно нет, но для испытания король выпустит несколько лесных фейри-прислужников. По его словам, так всё станет реалистичнее, если они будут взаимодействовать с кандидатами или мешать им.
Ориана сжала губы, на мгновение замолчав.
— И там будут Твари. Плотоядные.
— Осколки, — прошептала Лара.
Даже легендарное самообладание Орианы не могло скрыть тревоги. Её брови сдвинулись, когда она посмотрела на нас — на меня и свою единственную дочь.
— Это будет нелегко. Начинайте готовиться.
Когда она ушла, мы с Ларой погрузились в молчание, обдумывая ужасную перспективу недели, проведённой в окружении врагов.
В последующие дни я учила её всему, что знала. В первую очередь, она должна была найти укрытие — либо рядом с источником воды, либо в месте, где сможет вызвать её с помощью магии. Затем укрытие следовало замаскировать, чтобы его не заметили другие кандидаты, так что идея зарыться в землю действительно имела смысл. Маскироваться придётся и самой Ларе — максимально сливаться с окружающей средой. Одежда зелёного и коричневого цветов, а на открытые участки кожи — слой грязи.
С каждым новым пунктом её лицо всё больше кривилось от ужаса.
— Грязью? — пискнула она.
— Она замаскирует твой запах. Некоторые Твари могут почуять тебя.
— Если я буду покрыта грязью, меня точно почуют.
Мы составили план. Я займусь охотой, а Лара будет искать воду и растения с помощью магии. Конечно, я проверю, съедобны ли эти растения. Поскольку ни одна из нас не жаждала сражаться, мы решили прятаться на протяжении всего испытания, а не пытаться доказать свою силу перед другими кандидатами. Удовлетворять кровожадные капризы Осрика было не той целью, ради которой стоило рисковать жизнью.
План был вполне разумным… но почему у меня было стойкое ощущение, что всё пойдёт совсем не так?
Глава 27
Я снова пришла в бордель за неделю до испытания Земли.
Я не хотела возвращаться туда, но разговор, случайно подслушанный за обедом, заставил меня изменить своё решение. Друстан беседовал с лордом Света — высоким, стройным фейри с тёмными волосами и синими глазами, которого я смутно припоминала с первого обеда в начале испытаний.
— Там есть одна восхитительно гибкая девочка, Лотар, — заметил Друстан, даже не удосужившись понизить голос несмотря на то, что я стояла всего в нескольких шагах в ряду слуг. — Тебе стоит её попробовать.
Моё тело обдало жаром — смесью боли и глухой, жгучей ярости. О ком ещё он мог говорить, если не обо мне?
— Звучит заманчиво, — ответил Лотар. — Я присоединюсь к тебе сегодня вечером.
Вот почему сейчас я лежала в узком пространстве под потолком борделя, ожидая появления Друстана.
Гнев пылал во мне весь день, и Кайдо, свернувшийся вокруг моей руки, вторил ему своей яростью. Как Друстан мог осуждать привычки Гектора, а сам при этом ходить в бордель? Да, многие женщины сюда приходили по своей воле, но даже если Друстан выбрал одну из таких, говорить об этом так пренебрежительно, в моём присутствии — это было больно. А если он выбрал одну из других…
Нет. Он не мог. Я бы почувствовала, если бы он оказался таким чудовищем.
И всё же гадкое сомнение шептало мне, зарождая в голове зловещие мысли. А что, если, попробовав меня, он лишь ощутил вкус запретного, и теперь делает следующий шаг — позволяя себе брать всё, что хочет, без границ и ограничений?
Кайдо загудел, посылая мне образы — сверкающий металл, разрезающий плоть, и густую, влажную струю крови.
— Нужно ждать, — шепнула я ему. — Сначала увидеть правду.
Я не знала, зачем мне это было нужно. Возможно, чтобы убедить себя, что Друстан не стоит той тоски, которую я вложила в мысли о нём, той тоски, что не угасла даже за ревностью и яростью. Если он сделает это — пусть даже его спутница будет согласна, — я заполню пустоту, что стонала по нему, ненавистью.
Я старалась не обращать внимания на звуки и картины, что доносились снизу, и ползала в темноте часами, пока наконец не увидела его. Друстан вошёл в одну из комнат вместе с Лотаром, улыбаясь. Человек, проводивший их, почтительно склонился и вышел.
На двери вспыхнула оранжевая защитная руна.
— Это скоро должно произойти, — без предисловий сказал Друстан.
— Согласен, — кивнул Лотар. — Но когда? Осрик хорошо охраняем.
